Любил я в детстве танки рисовать...

Любил я в детстве танки рисовать.
Сажал кресты на лбы угрюмых башен,
Орудиям повелевал стрелять.
И было мне ни капельки не страшно.

Я пушки на листочек помещал,
С артилеристами и с флагом ярко-красным.
Сражение кипело и финал
Его был героически-прекрасным.

И по листу полз танк и он рычал
А я стараясь помогал ему губами,
Как мог. И был тогда солдатик мал,
Но увлечён, командуя войсками.

Любил  я в детстве танки рисовать.
Мы все росли с военною игрою.
Пушок молочный начал припухать
Над верхнею мальчишеской губою.

Кусая губы, быть старался я
В рисунках этих, словно на экране
В лихом бою. И мальчику семья
Уж грезилась с киношными бойцами.

Я танки лихо с детсва малевал.
Однажды дядька к нам пришёл на праздник.
Был стол, я сел со всеми, уж не мал.
И разговор застольный был о разном.

Но вот, заговорили о войне.
И воеваший, скромный дядя Вова,
Вдруг обратился с просьбою ко мне.
Он захотел свой танк увидеть снова.

Как тигр рыча пополз на их расчёт.
И маленький, пригнувшийся наводчик
Смотрел в прицел и вёл секундам счёт.
Был шанс один. И это было точно.

Тот тигр проломился из кустов
Взрывая злою сталью землю смачно.
Прямой наводкой дал и был готов,
Рассчёт бы уничтожил однозначно.

Не знала промаха и насмерть била сталь
Из знаменитых крупповских орудий.
А тут пацан, вчерашний школьник встал.
Дрожали губы. Кто ж его осудит?

И воздух разбегаясь задрожал
От выстрела над над брошенною пашней.
Как на картинке.  Хоть я знал финал.
Но стало за столом мне стыдно, страшно.

И тихо извинясь, пролепетал
Отказ я непослушными губами.
Нет не смогу. Тогда я не стоял,
Дрожа всем телом, дядя Вова, с вами.

И больше танки я не рисовал...