Второй венок сонетов

                На свете счастья нет, но есть покой и воля.
                Давно завидная мечтается мне доля —
                Давно, усталый раб, замыслил я побег
                В обитель дальную трудов и чистых нег.
                А. С. Пушкин

                1.
Плевать на битвы!.. К берегу причалить,
Оставить юным эту жизнь, как приз.
Каприз? Что делать белыми ночами,
Когда ты не Жуан и не Парис?..

Куда бежать? "Хотя бы в парк, на Прадо",
В лесную глушь, в пустыню, на вокзал -
"С разбитой верой в женщину и правду",
Как Вересаев некогда сказал...

Но цепи Гименея всех надежней,
С утра чадит в окошке серый дождик,
И думаешь о бегстве не всерьез.
Стволы берез палят листвой в прохожих.
Пора бы на соседей стать похожим,
Устроить быт из котиков и роз.
               2.
Устроить быт из котиков и роз,
Качаться в гамаке со скучной книжкой,
Среди веселых радужных стрекоз
Себя не ощущая муравьишкой...

Любить в лесу погожем каждый лист,
Любить росу на листьях ранним утром...
Мне кажется порой, что я "росист",
И это правильно,
                в наш век безумный -  мудро.

...Поет петух, кудахчет соловей.
И дни бегут все легче, все резвей.
Повсюду музык дивное звучанье,
Движенье грез, июля торжество,
Но карликам духовным каково
Жить мирно, вровень со своей печалью?

             3.
Жить мирно, вровень со своей печалью
(Когда ты не философ, не злодей),
Внимая звезд согласному звучанью -
Вот если б так же было у людей!

По всем каналам котировок грива.
А жизнь и смерть - случайность и пустяк.
Полынный ветер ядерного взрыва
Качает люльку детскую. Итак,

Узнать всю правду хочешь ты едва ли!
А если бы узнал, сидел в подвале,
Кусая губы и поджавши хвост.
Любой закон толкуется двояко...
Ты встань под пули истины, вояка,
Хотя бы на секунду - в полный рост!
            4.
Хотя ни на секунду - в полный рост
Не праздновал, не чувствовал, пожалуй,
С любою девой сумрачен и прост -
Иронией тушил души пожары.

Читал часы и дни как пономарь,
Они текли обыденно и вяло.
И северная серенькая хмарь
Поэзии судьбе не добавляла.

Терзался, пил вино, писал стихи.
Увы, грешил. Отмаливал грехи.
И отдал дань любви и укоризне.
Не попадал порою в такт и стиль,
Но бил врагов, смеялся и грустил -
Я тоже в меру сил служил Отчизне.
          5.
Я тоже в меру сил служил Отчизне.
Вели пути-дороги в "третий Рим".
Но тошно мне от сводок и от чисел -
Куда милей свобода строгих рифм.

Погасли разноцветные экраны,
Изломаны скрипичные ключи...
Теперь всю ночь души наивной раны
Звездой, как подорожником, лечить.

Как будто тихой радостною вестью,
Стихи приходят из нездешних весей:
Цвета, мотивы, запахи остры...
Я вспоминаю (видно, скоро старость),
Как во дворе осеннем под гитару
Пел женщин и осенние дворы.

             6.
Пел женщин и осенние дворы.
Пил истово черничное вечерье.
Судьба казалась ясной до поры,
Пока читал и знаки, и значенья.

От полночи шагаю до стены,
Еще торя в грядущее тропу так...
Слова есть для любви и для войны -
В наш темный век их можно перепутать.

На сотни га тут вотчина врага.
Гогочут: "Гуси, гуси, га-га-га..." -
Поэзия - источник оптимизма...
А прежде всяк поэта почитал,
Читал и отливал слова в металл...
Но вот не стало Пушкина. О, жизни!..

             7.
Но вот не стало Пушкина: о жизни
И о любви кто скажет так, как он?
Не сброшенный в пучину футуризмом, -
Над площадями бронзой вознесен!

Да как же нет его, когда по миру
Поэзия звучит, как зимний гром?
И хочется назвать гитару лирой,
А ручку двухрублевую - пером.

Как будто в дали дивные заброшен,
Я упиваюсь веком позапрошлым.
Звенит во тьме неоновая нить,
Березы налились вином, как соком.
...Задумался однажды о высоком -
Теперь мне больше не с кем говорить.

            8.
Теперь мне больше не с кем говорить:
Иных уж нет, а прочие порочны.
Непрочные качаются  миры,
Повсюду пряча арочность барочью.

Простой, как распечатанный конверт,
Пустой, как достижения из плана,
Плачу всегда за воду и за свет -
С утра на речке это все бесплатно.

Зачем носить печали на горбах
И прятаться в раскрашенных гробах,
Глядеть в окно, как в дуло пистолета?
В деревню, в глушь из города скорей!
Но вот - октябрь, время снегирей...
Со всеми три сезона еду к лету.

          9.
Со всеми три сезона еду к лету,
Гляжу на мир сквозь мутное стекло,
Сквозь белый сумрак и вороний клекот, -
И падаю в душистое тепло!

Душа смеется, плачет, как невеста.
Ей так же, как в июле от листвы
На улицах, порой бывает тесно
И празднично - от скошенной травы.

Повсюду шум, и гам, и суета,
Не заградить поющие уста.
Зеленый щит, воздушный и некрепкий,
Оберегает птичьи голоса:
Недолго, наше лето - полчаса...
Пусть это и напоминает клетку.

          10.
Пусть это и напоминает клетку.
Живем в обычном мире стен и штор
Свободою, доступной даже клерку:
Напиться и к подружке - дальше что?

Днем не работается, в ночь - не спится.
Как скучно, как тоскливо - е-мое!
Душа томиться, словно бы девица,
В бутике продающая белье.

Мы клеим и латаем наши лица,
Все лучшее в нас глубоко пылится.
Веселый летний дождик - душ для душ!
Но нам милее пасмурные своды,
Места, где есть отсутствие свободы,
Где ретушь ратуш, роскошь, тушь и туш.

              11.
Где ретушь ратуш, роскошь, тушь и туш,
Там места нет любви и вдохновенью -
Пустая карусель сердечных стуж...
Нет смысла останавливать мгновенье.

Как много с краю оказалось хат!
Но сложно ожидать от нас иного:
Без денег разучились отдыхать,
Смеяться не умеем без спиртного,

Любить, любви не требуя взамен,
Стремиться за пределы ойкумен...
Нам знание, как язва моровая.
И я такой же (мне ль не знать о том)...
Делю позавчерашний суп с котом,
Киваю: дескать, вывезет кривая.

         12.
Киваю: дескать, вывезет кривая,
Да только не везет в рассвет она.
Я убежден: свободы не бывает.
Свобода слаще женщин и вина.

Минувшего не починить отверткой
И не собрать кусочки бытия...
Да, было дело в 74-м,
Все помню как сейчас: родился я.

А ныне: сам себе король и шут,
По кругу бесконечному спешу,
Подобно дребезжащему трамваю,
Хоть равнодушен к славе и труду.
Мне б только не забыть, куда иду -
Я пью вино и часто забываю...
          13.
Я пью вино и часто забываю,
Когда, и с кем, и сколько выпивал.
...На пустыре с утра вбивают сваи,
Чтоб возвести бетонный идеал

Как антитезу чистого пространства.
Вот наблюдаю чуть левее от
Сего ужимку растафарианства -
Дымит устало сажевый завод...

И в сумраке сыром шагают люди,
Которые не верят и не любят.
Завоешь: "Кто-нибудь приди, нарушь
Весь этот хаос, выстроенный нами!"
...Не разглядеть за горькими  дымами -
Впадают в небо реки наших душ.
            14.
Впадают в небо реки наших душ,
И все быстрее грозное теченье.
Просеиваем жизнь свою сквозь дур-,
Шлаг/к оставляя, словно исключенье.

Привыкли к бедам тяжким и литым,
Смеемся, даже если не до шуток,
Как будто в пропасть черную летим,
Не раскрывая глаз и парашютов.

И сердце бьется узником в груди.
Кто знает, что там будет впереди -
Порою слышим громы и рычанье.
Себя за скобки вынести и вдруг
Решить: не нужно водки и подруг.
Плевать на битвы! К берегу причалить...
15.
Плевать на битвы!.. К берегу причалить,
Устроить быт из котиков и роз,
Жить мирно, вровень со своей печалью,
Хотя ни на секунду - в полный рост.

Я тоже в меру сил служил Отчизне,
Пел женщин и осенние дворы,
Но вот не стало Пушкина: о жизни
Теперь мне больше не с кем говорить.

Со всеми три сезона еду к лету.
Пусть это и напоминает клетку,
Где ретушь ратуш, роскошь, тушь и туш;
Киваю: дескать, вывезет кривая.
Я пью вино и часто забываю -
Впадают в небо реки наших душ.


Рецензии