***

если спросят меня однажды: скажи-ка мне, человек,
на какой строке и какой странице, сквозь сколько век
пробирается зоркий глаз, пробивается слабый свет.
отвечай же, кто ты: бессмертный или поэт?
без конца влюблённый? способный лишь раз любить?
ты меня не вспомнишь. но веришь - меня забыть
ты не смог бы даже, если бы и хотел.
я рука, я слово, я песня твоя, твой придел.
меж моих ладоней струится сухой песок,
обнимая жаром своим прозрачным мне ступни ног,
обвивая мысли, как руки твои во сне,
утекая быстро, как вера у атеиста, как солнце в моей весне.
и если предстану пред чьи-то очи ответ держать,
я навеки буду точно и верно ему про тебя молчать.
потому что не помнит ветер, как тайны твои хранить,
потому что не знают дети, как можно, сжигая себя, любить
до истлевшей косточки, до последней мысли, что в голове
темнокрылою бьётся птицею, бьётся лишь о тебе.
и, вздымаясь, грудь совершает последний вздох.
я не птица-феникс, и мир уж стар и для этого слишком плох.
ну а руки мои ещё пахнут степной травой,
и сухой ромашкой, любви забавами и тобой.
я приду под вечер, в сумерки, между строк,
и польюся песней, и голос мой так высок.
и ту колыбельную, что мы пели тогда в ночи,
я напомню на ухо, попрошу тебя: прошепчи
на прощанье парочку ещё нежных и славных слов.
обретём бессмертие мы с тобой между чьих-то снов.