И тебе не улыбнётся, приятель

Ему было только девять месяцев. Он ещё не родился, когда уже был умён. Он не имел желания покидать тёплое уютное гнёздышко — привычное место обитания. Видимо, иных взглядов придерживался его необычный дом, потому что в один прегадкий день сила неизвестного происхождения легонько толкнула его в бок. «Это что ещё за номер? — подумал он, недоумевая. — Это какой же активный образ жизни надобно вести, чтоб меня это непосредственно касалось? Нет, здесь определённо...». И снова толчок, обладающий, правда, вдвое большей силой, нежели предыдущий. «Я возмущён этой наглостью до глубины души, если она имеет место быть, и удивлён чрезмерной внезапностью».  Вскоре толчки участились. По сравнению с возможностями только что сформировавшегося организма сила их была чересчур могущественна. Но он не паниковал, ведь его знаний было достаточно, чтобы догадаться, что вокруг творится.
Обычно там, где на свет появляются человеческие детёныши, царит разного рода шум и суматоха. Нередко множество людей бросают все свои дела, дабы встретить новоприбывшего. Маленькие дети беспомощно улыбаются, выставляя напоказ беззубые дёсны. Окружающие восторженно взирают на существо, впервые увидевшее свет, поднимая уголки губ. Находя зрелище милым, удача улыбается малышу, делая начало его пребывания в мире счастливым.
Он же не считал нужным улыбаться, ведь не видел ничего замечательного в большом помещении, оснащённом, к тому же, меньшими удобствами, нежели утроба матери. Но он осознавал, что нуждается в снисхождении удачи. Кроме того, без такового он вообще не желал бы существовать.
Покидая уютное ложе, он быстро поймал на себе этот пристальный взгляд. Собрав в маленький кулачок все свои возможности, он тотчас оценил ситуацию, но сразу после этого пришёл в полнейшее отчаяние. Есть ли неподалёку что-то, способное вызвать хоть малую толику радости? Вопрос оказался чрезмерно сложным. За неимением избытка времени, он предпринял, что мог. Обратив губы в слабую улыбку, он украдкой взглянул на удачу, но ужаснулся.
Удача улыбалась беспомощности новорождённых, тому, что они совсем ещё ничего не осознают. А этот ребёнок прекрасно понимал, что происходит. Натянутость его улыбки не ускользнула от удачи.
Поймав его просящий о снисхождении взгляд, удача лишь злобно усмехнулась. Он решил, что такой вариант совершенно ему не подходит. Эта улыбка была необходима, от неё зависела вся последующая жизнь, не предвещающая отныне абсолютно ничего хорошего.
На раздумия ему потребовалось лишь несколько мгновений. Он схватил плотный длинный шнур, сопровождавший его с незапамятных времён, и, с силой обернув им шею, в первый и последний раз заполнил кислородом лёгкие.