Однажды в июле

 Неумолимо клонит в сон, наверное, давление...

Голова моя склоняется к парте. Что? Что это? Я – первоклассник?
Да! Виден огромный луг из школьного окна. Ещё несколько дней назад он был весь в траве и голубеньких цветах, а сегодня уже на нём несколько небольших копёшек. Это кто-то по нему прошёлся острой косой, предположительно, дед Степан, наш сосед, для школьных кроликов заготовку на зиму сделал.

Мы с Мишкой, моим другом,  любим ухаживать за нашими питомцами, и не только мы, а все наши одноклассники носят одуванчиковые листочки подрастающим крольчатам.

Ой, отвлёкся, и на тетрадный лист упала капля чернил. Ну, вот! Ольга Ивановна опять будет хмуриться.
Не получается у меня чистописание, вечно, то размажу, то кляксу посажу.

Мишка у доски. Какие у него каракули выводятся!
У меня красивее. Зато,мелом кляксы не садятся… Скорей бы звонок!

Но, вместо звонка громыхнуло! Так громыхнуло, что вздрогнул я, а Мишка мел из руки выронил. Гроза в сентябре – явление редкое.

Опять молния и гром. За окном потемнело. Ветром копны разметало, полетели с деревьев листья, крупными каплями дождя забарабанила туча в окно.

Вздрогнув от очередного громового раската, я открыл глаза. Приснилось, однако…

Парта, Мишка и клякса – приснились, а, вот, гроза настоящая, с громом и молнией,ветром и барабанной дробью в окно. И мне уже  не семь, а семьдесят…

Голова седа и память иногда уже подводит, но, глядишь ты, приснилось…
Не сентябрь за окном, а июль – самое время для грозы.

Снова молния располосовала небо, снова раскатился бас грома.
Бурлит от сырости земля-матушка, пузырятся лужи.

Раскаты грома всё дальше, стих ветер, унялся дождь. Сверкают капельки на листьях, вылетели из своих укрытий пчёлки – труженицы, мотыльки и стрекозы.
Юлит оса  над лукошком с абрикосами. Шмель  уселся на цветок мака, обследовав его,недовольно загудел и скрылся в бутоне белой лилии.
Стайка воробьиной молодежи что-то бойко «обсуждают», не слушая друг друга.

Легко дышится после грозы.
Снова светит солнце.
Прошло и сонное моё состояние.