Повстречавшимся на пути ч 93 Новый учебный

Уже в прошлом 2 сентября, в этом году оно было первым днём учебного года. В прошлом всё, что было связано с ним, подготовка, линейка, 900 детей, которых Феникс знал визуально и лично. Словно и не было всего этого, и труда его не было, и усилия, кажется, были напрасны, теперь он был далёк от школы, некая тоска присутствовала в настроении. Но впереди новая жизнь, в которой он тоже имел своё место. Что изменится, если его не будет? Да, наверное, ничего. Кто-то погорюет пару дней и постепенно забудет, так устроены люди, не все, конечно; есть такие, как он сам, для которых все, пришедшие в его жизнь и прошедшие с ним часть пути, навсегда так и останутся с ним.
Память его постоянно вытаскивала на поверхность моменты счастья прошлого. Нет, он не жил в прошлом. Посмотрев на поле, он вспоминал дедушку, уже старенького, но мощного, большого великана, как ему всегда казалось в далёком детстве. Глянув на березки и тополя, - свою бабушку, медленно идущую с палочкой, разыскивающую грибы. Знатная собирательница грибов была она. В созерцании природы он не видел образ мамы, редко вспоминал её визуально почему-то. Неужели они были так далеко друг от друга? Да нет, она всегда была рядом, но вот лицо её никогда не возникало в воображении. Вглядываясь в горизонты, солнце и небо, он видел часто себя там-то и там, на краю материка или в горах, на военном БДК в океане, в походах, на озёрах, с детьми и без, с друзьями и в тишине леса. Почему он всё это видел сейчас, почему не видел раньше? Почему, глядя на облако, он разглядывал в нём чей-то лик? Почему, приметив корягу или ветку, он рисовал в ней человека или некое существо, загадочное и странное, но словно видимое им когда-то? Почему, глядя на паутину в лучах солнца и капельках росы, он любовался ей, чуть нагибаясь, меняя ракурс для просмотра? Как так случилось, что, слыша волны, он словно присутствовал в чьём-то разговоре на понятном ему языке?
Букашки, которых он раздавил бы сразу раньше, брались теперь нежно его огрубевшими от работы пальцами и переносились в безопасное место. Что поменялось в нём за эти годы? Возможно, многое, а может быть, и ничего, и он всегда был таким, просто не понимал этого. И теперь люди, повстречавшиеся ему на пути, виделись ему в образах природы, она была лишь напоминанием о них, откликом в его душе. Он учился у них, и теперь эти воспоминания были неким уроком повторения.
А впереди новый учебный год со своими радостями и горем, победами и поражениями. И любое поражение всё-таки окажется победой, станет уроком на будущее. Такие мысли имели место быть сегодня в его голове, когда он и его семья ожидали этого заката. Мне даже весело становится, когда представляю то, что подумают многие о Фениксе и что скажут, как глупо это выглядит со стороны, но только с их стороны: приехать куда-то и сидеть в ожидании то, чего может и не случиться. Но мне жаль тех, кто так станет думать, сидя перед ящиками телевизоров в душной квартире. А Феникс был тут на свободе, ему виделся горизонт, вода, солнце, лес, поля. Кого стоит пожалеть, его или таких, как не он?
А теперь, наверное, в конце всех этих предложений надо поставить кучу знаков вопроса, но это чуть позже сделает редактор, и текст станет правильным и даже стильным, возможно, узнаваемым для кого-то, но это чуть позже. А пока, сегодня, Феникс так напоминает меня, автора, что мне просто хочется писать, не задумываясь о грамматике и о том, кто и что подумает об этом.
Некая расслабленность, малая тоска по лету, хотя на дворе осень, 2 сентября, а о нём и идёт данное повествование. Новая школа сына - его новая семья на некоторое время, что там будет, пока неизвестно. Феникс впервые за многие годы не был на школьной линейке, он отпустил маленький кораблик своего сына в новое и самостоятельное плавание. Теперь ему самому пора было строить свои отношения с новыми людьми, детьми и преподавателями. Но он, Феникс, будет рядом, как и сейчас, когда они вместе сидят на берегу огромного котлована, заполненного родниковыми водами в ожидании заката. Светит солнце, по небу бегут облака, но поснимать ничего не удалось: птиц они не видели, лишь парочка красивых воробышков попалась в кадр да одинокий, грустный коршун, сидящий на столбе. Тот не подпустил к себе близко, намеренно отвернулся, завидев фотографов, приподнял хвост, сделал своё дело и, взмахнув крыльями, улетел. Что оставалось путникам? Только сидеть и ждать заката, он всё не наступал. Но вот уже солнце с неимоверной скоростью полетело вниз к горизонту, так всегда происходит: приближаясь к земле, оно словно увеличивает скорость, и действовать надо было быстро. Феникс уже бежал к месту съёмки, именно бежал, на полном серьёзе, придерживая камеру руками. Вот он сделал первые кадры, и что-то в них было не так, и снова по краю котлована – вправо, и снова не то, теперь уже по крутому обрыву - вниз, чтобы успеть остановить мгновение, - за солнцем, которое, отражаясь в воде, выделяя фактурность её ряби. "О Боже, как же красиво! - думал Феникс. - Жаль, что фотография всё-таки не отразит увиденного, и пусть этого и не увидят, но быть может, когда-то и окажется это фото на одной из выставок". С такими мыслями, потеряв осторожность, бегал Феникс по краю обрыва и у кромки воды. И вот уже последний луч огромного светила коснулся водной глади и исчез вместе с ним. Сын махал Фениксу рукой, подзывая к себе и приглашая отправиться в обратный путь. Первый день учебного года был окончен. Новый старт, новая жизнь, новые приключения, а пока недалёкое возвращение домой и сон, исцеляющий уставшее тело.