На орбитальной станции

На орбитальной станции легко
терпеть воображаемых соседей,
иллюминатор за ночь замело
звенящими снежинками созвездий;
сквозь эту тюль из серебра и меди
неразличим залётный НЛО.

Мне дела нет до инопланетян,
я сам теперь вполне инопланетный
и хоть по роду вышел из землян,
но выродился как-то незаметно,
забыл зачем верчусь вокруг планеты,
хотя вначале был надёжный план.

Вначале был язык и связи слов,
был замысел, весомые мотивы.
Теперь всё невесомо, нет весов
и направления применения силы.
Всё, что осталось, это перспектива
с вселенной в такт расти из берегов.

Как будто я большой воздушный шар
ребёнку надуваемый на праздник.
Сиюминутно я бесценный дар,
пока иглой не ткнёт в меня проказник
из любопытства, а не ради казни.
Поплачь, малыш, учись держать удар.

Учись ловить потухших звёзд сигнал,
загадывать за горизонт событий
и забывать всё, что когда-то знал,
и за собою рвать мосты и нити,
и не искать причин или укрытия,
когда придёт вращениям финал.


На орбитальной станции легко
сойти с ума, но не сойти с орбиты.
И если заберёшься высоко,
то больше шансов быть однажды сбитым
и в звёздный час свой словно истребитель
лететь к земле в пылающих трико.