020118, 1711 - Высоко на ходулях

Воспоминаний целая братва,
под ёлкой сгруппированная, даже
когда играют ёлку ровно два
столпа, но ног заметная пропажа
над ними их не хочет называть
ходулями без всяких оговорок,
мол, будущие, прошлые... Кровать —
инфинитив, в котором спрятан город,
и кто бы спас бурления в крови —
собор одноимённый или Смольный?

Братва, воспоминанием яви
пути, в которых не бывает боли,
в которых не бывает горячо
ни языку, ни коренным, ни дёснам,
и сколько б ты по осени не счёл
цыплят, не жди, что быть цыплятам в вёсны
грядущие. Соедини собор
и ёлочку в одной стране огромной.
Традиции, красивые собой,
уже несут величественно гроб мой.

Несут отборной чушью этот миг
какие-то латинские пираты,
в сундук пихают кладом. Утомил
себя сидеть солируя. С хера ты
солируешь? Гуляй себе вовсю,
Василий, — ты теперь совсем не Вася —
на острове Васильевском, Хонсю,
Мадагаскаре... Ну-ка одевайся!

Спасатели, ловите мудреца.
Летящая походка не буквальна!
Какие мысли выйдут сквозь лица
барьер-дуршлаг, дырявый и овальный?
Глаза раскрыты. Симфоничны сны
и символичны, точно стали явью.
в которой до безумия честны
глаза и изречение "i love you"...

Воспоминанья. Нечего скрывать:
зубная боль прекраснее душевной,
и кто бы лёг со мною на кровать
да приобнял, сказав "любимый щен мой"?