Небосольное

Мирок воскресший, полусонный,
а в вышине так небосольно,
и облака стрижата жнут,
легко ныряя в глубину,
по праву самых буйных в стае.
Не поменяться нам местами:
смотреть на птиц заворожённо
и множить блажь свою на нуль,
 
что осень далека, как вдох,
последний, за который Бог
подарит пару крыльев птичьих;
быть может, если дури вычет
покроет производство их.
Смешон для неба этот вдых.
На скомороший наш мирок
глядит как барышня курлычет…

Косматым облаком зевает…
А я согласна попугаем.
На шапке божьей бубенцом
болтаться, веселить птенцов.
Возьмёт ли Батюшка? Кто знает?
И хватит перьев мне до рая?
И сколько, если я рысцой?
…
Ответа нет – немая синь…
а в сердце бубенцовый «динь»…
Улыбка солнечной краюхой,
блинцы куёт кузнечик-кухарь,
июлится горнила жар…
А где-то на кресте божась,
в картонном нимбе властелин
о концесветной заварухе:
покайтесь, мол, пока не поздно…

Но падают на крыши звёзды
со звоном божьих бубенцов…