Мнение о романе Бывшая Ленина

Действие нового романа Шамиля Идиатуллина происходит в вымышленном провинциальном городке Чупове Сарасовской области. К привычным проблемам современного российского провинциального города - коррумпированной власти, закрытию градообразующих предприятий, падению платёжеспособности населения и т.п. - добавляется новая: гигантская областная свалка, которая не просто заставляет персонажей романа пользоваться респираторами, ионизаторами, фильтрами для очистки воздуха и т.д., но к концу романа начинает в буквальном смысле убивать жителей городка.
На этом невесёлом фоне разворачивается семейная драма Митрофановых. Муж - неприметный служащий мэрии - Даниил Юрьевич бросает жену, с которой прожил более 20 лет и волею обстоятельств становится кандидатом в главы города взамен предыдущего, пойманного на взятке. Жена - в далёком прошлом политтехнолог - Елена Игоревна пытается пережить уход мужа и волею случая оказывается втянута в деятельность местных оппозиционных политических активистов. Их дочь Саша мечется между ними, пытаясь понять, что происходит, и в результате некоторых событий сама чуть не становится жертвой свалки...

Стоит отдать должное профессионализму и последовательности Шамиля Идиатуллина. В относительно недавнем сборнике "Как мы пишем", в котором современные российские писатели делятся секретами своей "творческой кухни", Шамиль Шаукатович, рассуждая о положении дел в современной русскоязычной прозе, писал следующее:

"За последнюю пару десятков лет мы привыкли к тому, что новая проза, как и многие другие явления, образует пирамиду: в основании коммерческая фантастика, детективы, дамские романы и прочий треш, издаваемый гигантскими тиражами, на этом базисе покоится нестыдная беллетристика ( средние тиражи ), а вершину составляют образцы высокого стиля и отточенной мысли ( тиражи небольшие, но "выстрелившие" книги могут посоревноваться со средним ярусом ). Так вот, пирамида давно превратилась в неровный столбик: тиражи фантастического  криминального треша, быстро и успешно убивающего себя и своего читателя, скукожились и сравнялись с показателями так называемой большой литературы ( 2-5 тысяч экземпляров ), а серединка истончилась: детектив умер как класс, триллер и родиться толком не успел, хорошая фантастика малозаметна, как и крепкая реалистическая проза.
Ну и надо сказать про перекос вершины: просвещённая общественность с почтением относится к биографиям, историческим романам и семейным сагам, не слишком приветствуя прочие темы. Хотя во всём мире несущими колоннами, скажем так, премиального мейнстрима служат также остросоциальный роман, интеллектуальная фантастика и роман взросления.
Мне очень не хватает таких книг."

По всей видимости, те романы, которых Идиатуллину не хватает, он решил писать самостоятельно. "Интеллектуальной фантастикой" в данном случае можно назвать "Убыр" и "СССР", "романом взросления" - заслуженно прогремевший "Город Брежнев", ну а остросоциальным романом стал рецензируемый нами "Бывшая Ленина", изданный тиражом в 4000 экземпляров. Да-да, именно на такое количество "серьёзных" читателей рассчитывает издательство в стране с населением в 146 миллионов.
Сказать что тематика романа актуальна - ничего не сказать. И говорю я, конечно же, вовсе не о семейных перипетиях Митофановых, которые лично меня, как читателя, интересуют в последнюю очередь. Хотя вторая часть книги ( всего их в романе четыре плюс пролог с эпилогом ), полностью посвящённая переживаниям Елены Митрофановой по поводу ухода мужа из семьи, написана, на мой взгляд, лучше всего.
Пока роман писался, кипели страсти вокруг мусорной свалки в подмосковном Волоколамске, ну а к моменту выхода романа на всю страну прогремела ситуация с мусорным полигоном на станции Шиес. Сам автор в своих интервью утверждает, что тема свалки возникла сама по себе в качестве нужного "давящего" фона. Не знаю, насколько искренен Идиатуллин в своих признаниях ( он всё-таки журналист, а они - народец хитрожопый ), но если это действительно так, то Шамиль Шаукатович, можно сказать, попал пальцем в самый нерв времени. Свалка в Чупове, сперва действительно являющаяся просто фоном, по мере развития действия начинает влиять на судьбы персонажей, а к концу его приобретает размеры символа. Символа накопившихся экономических и политических противоречий, которые никто разрешить не в состоянии. Символом места, в котором становится невозможно дышать и жить. И, произнесу это с превеликим удовольствием, символом современного капитализма. Подчёркиваю: не просто российского, но - капитализма вообще. В романе Идиатуллина между политическими активистами, с которыми в одной упряжке оказалась Лена Митрофанова, происходит такой диалог:

"Елена Игоревна тем временем продолжила кошмарить собравшихся на тему "Вот ране, а ноне", перейдя к переизбытку одежды, который раньше было пять предметов на человека, в основном из натуральных разлагающихся материалов, а сейчас сотни.
- Да ладно, все хлопок предпочитают, - не сдавалась Полинка.
- Ты колготки носишь? А видела колготки в земле? Это нейлон, он всех нас переживёт. Ещё лет сто - и земли не останется, будет паутина из чулков и комьев грязи. Батарейки раньше покупали раз в год, сейчас раз в две недели, приборов в каждом доме было три, они служили тридцать лет, теперь - сто, и обновляются ежегодно. А уж жрём и выкидываем сколько - несравнимо. Магазинов в тысячи раз больше, продуктов - в миллионы. И всё это - мусор. Всё гниёт, попадает в землю, оттуда - в воздух и воду, в наши лёгкие и желудок. И никто к этому не готовился. А пора уже.
- В Европе и Штатах то же самое, но справляются же, - сказала Полинка. - Я про мусоросжигающие заводы почитала, не такие, как нам Гусак впаривал, конечно, а внятные, швейцарские и так далее. Там за год выбросов меньше, чем от десятка автомобилей, они органику чистенько разлагают на воду и углекислый газ, а остальное, ну, процентов девяносто пять, в пыль, экологически чистую, её в брикеты, и дороги укладывают.
- Потому что они раздельный сбор мусора наладили. А "Новжизнь" кто разделит, чтобы отдельно пластик, отдельно стекло и отдельно гнилые очистки? Мы текущий-то мусор не можем раздельно собирать, не хотим, вернее. А сожжём свалку - обратно свалку и получим, в землю, в воду, ну и в лёгкие сразу.
Артём сказал:
- Так это государственная политика нужна. Чтобы бутылки принимали, чтобы стимулировали раздельно мусор собирать и так далее.
Тимофей удивился:
- Тебе, чтобы мусор в разные пакеты совать и во двор два экстра-бака поставить, указ Кремля нужен?
- Было бы нелишне. А то засрут всё.
- Если захотят засрать, никакой Кремль не удержит."

Данный отрывок очень точно иллюстрирует образ мышления современной либеральной молодёжи, убеждённой, что это исключительно в "проклятой рашке" всё не так, начиная от несменяемой власти и заканчивая отсталым народом, ну а уж в Европе давно уже "осознанно" подходят к проблемам переработки отходов. На самом деле это миф. Наши либеральные западофилы любят повторять мантры про "раздельный сбор мусора", про высокотехнологичные мусороперерабатывающие и мусоросжигающие заводы, но простая статистика показывает, что развитые страны Европы предпочитают сбагривать большую часть своего мусора странам менее развитым, например, странам Восточной Европы или Филиппинам. До последнего времени глобальной мусоркой для Европы был Китай, но китайское правительство отказалось от практики импорта чужих отходов ( прочитать об этом можно здесь: ) Текущее мировое положение дел с переработкой мусора действительно напоминает картину, описанную Николаем Носовым и на которую ссылается один из персонажей Идиатуллина:

"Книжку "Незнайка на Луне" не читал? Оттого у вашего поколения и ветер в башке, что базовых книжек по политэкономии не читали, а я пятнадцать лет назад не заставила. Там были такие герои, капиталисты-неумейки, которые оказались без прислуги в многокомнатной квартире и, чтобы не убираться, договорились: когда насвиним в одной комнате, перейдём в другую, потом в третью, и так пока не загадим весь дом, а там видно будет."

Так что от романа Идиатуллина будет польза, даже если хотя бы один из его читателей обратится к "Незнайке на Луне", а там, глядишь, и до других основополагающих трудов, от Маркса и Энгельса до Пола Мейсона включительно, недалеко.
Не менее показателен и внутренний монолог Елены Игоревны, обращённый к дочери, которая назвала Чупов "проклятым местом" и заявила о своём желании покинуть его навсегда:

"Фраза Саши про проклятое место точила Лену и глодала, и всякий ответ был или жалким, или непродуктивным. Не проклятое - ну да, конечно. При чём тут место - тоже верно. Или даже: "Нет, это обычное место, не хуже других и лучше многих. Никто его не проклинал, Господь от него не отворачивался. Он просто отдал эту землю нам. А мы её просрали".
Грубовато, но для склонной к однозначности девочки, наверное, самое то. А дальше-то что?
Дальше тоже банальности: она умрёт, если будет ничьей, пора вернуть эту землю себе, если не мы, то кто, лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идёт за них на бой, и так далее. И кому как не вам карты с флагом в руки.
Вы не такие как мы, тем более как наши родители. Старики крикливые, мы молчаливые, вы трепливые - и да, мы чуть больше умеем делать руками и чётче представляем себе работу механизмов, в том числе социальных. Старики злобнее, мы злее, вы щенки. Потому что мы вышколенные, высушенные и пуганые, а вы нет, мы знаем, что власти надо бояться, различаем тональности цыкания и знаем, когда шутки кончились. А вы не знаете и пугаться не умеете. И вас уже поздно запугивать - только ломать и карать.
Но всех не переломаешь. И если сейчас действительно повтор восьмидесятых годов двадцатого столетия, то новые девяностые будут такими, что мало не покажется. И определять, какими, будете вы."

Безусловно, в уста Елены Митрофановой - единственного живого и симпатичного персонажа романа - автор вкладывает собственные сокровенные мысли.
Из приведённых выше цитат можно уловить, что общая тональность романа довольна пессимистична, а учитывая, что каждой части книги предпосланы цитаты из Библии, роман так и вовсе приобретает апокалиптические нотки. Проблема свалки в романе решена так и не будет, а сам автор устами самого симпатичного персонажа чуть ли не напрямую утверждает, что всё идёт к новой Перестройке. С этим сложно поспорить. Но, к сожалению, современная капиталистическая Россия, со всеми её накопившимися проблемами и противоречиями, возникла как раз в результате предыдущей. Символично, что и называется свалка города Чупова - "Новжизневской". Вот такая распрекрасная новая жизнь настала после распада СССР. И если при социалистическом устройстве общества в считанные часы могли разобраться с такими масштабными и неожиданными проблемами, как взрыв Чернобыльского реактора, то при капиталистическом становится невозможно разобраться с отходами собственной жизнедеятельности.
Читателю следует понимать, что экологические проблемы, символом которых в "Бывшей Ленина" выступает мусорная свалка, имманентны капитализму. Дело не в российских "капиталистах-неумейках", ведь западные "капиталисты-умейки" мало чем отличаются от наших. России просто повезло с размерами исторической территории, которую можно засерать, не имея нужды сваливать свой мусор соседям. Никакого "капитализма с человеческим лицом" в результате новых либеральных переворотов не предвидится. Экологические проблемы - объективное следствие нынешнего устройства общества. В конечном счёте, либо капитализм убьёт нас или мы убьём капитализм. Третьего не дано.