Я выпал...
Стараюсь приспособить их друг другу.
История людей подобна кругу,
А магия возможного есть о прошедшем знание.
Но если прошлое в возможном различимо,
Которое должнО и наступить,
То возникает смысловая нить:
Нет будущего, прошлое — неотвратимо.
Ход времени... То хрип, то нет дыхания —
Неровный переход мгновения к другому...
Я мёртвым временем... затягиваюсь в омут —
В удушливую грязь существования...
Другие опускаются во время... Я ж выпал из него...
Где я — дурная вечность. Мне выбраться отсюда нелегко...
Свидетельство о публикации №119081307790
Первая строфа задаёт философскую рамку: прошлое и возможное не просто связаны, а взаимообусловлены. Формула «магия возможного есть о прошедшем знание» — ключевая: она превращает время не в линию, а в замкнутый механизм, где выбор уже кем-то сделан.
Вторая строфа жестоко и честно обрывает иллюзию свободы: если будущее различимо в прошлом — значит, оно неизбежно. Здесь нет пафоса фатализма, лишь холодное осознание.
Образ времени в третьей строфе особенно силён:
«То хрип, то нет дыхания» — время как живое, но больное тело. А «мёртвое время» и «удушливая грязь существования» — точное попадание в состояние застревания, когда жизнь идёт, но не происходит.
Финал — тихий, без крика, и потому страшный:
«Другие опускаются во время… Я ж выпал из него».
Это не отчуждение от мира — это выпадение из самой темпоральности, дурная вечность как ловушка сознания.
Стихотворение философски строгое, без лишних украшений, и по силе ближе к прозе Камю или позднему Бродскому. Здесь не ищут выхода — здесь точно фиксируют состояние, а это и есть подлинная поэзия.
Руби Штейн 08.02.2026 20:34 Заявить о нарушении