Говорят, на Кубе его видали

Говорят, на Кубе его видали.
Шел в сомбреро, пил сок.
На ногах - поистёртые сандалии,
В руках из газеты кулёк.

Его походка стала шаркать,
Лениво стекленеет взгляд...
Но не забыли мы, как кровью харкали
Каких-то тридцать лет назад...

Когда в застенке ногою палач
Вышиб нам первые зубы,
Он шептал мне "не надо, не плачь...
Эти люди внутри не грубы..."

Он умел найти каждому слово,
И хоть воздух давил на бока,
Каждый день он был новым,
А иногда - валял дурака...

А однажды исчез он. Поутру
На допрос позвали его.
Своему он дал-таки волю нутру,
И не осталось в нём ничего.

Стал он крут, немногословен,
Плетью поливая нам бока.
Покуда мы, замшелой кровью,
Не валились на пол барака...

А однажды случилось чудо.
Утром вешали одного.
Он схватил его за плечи грубо,
И ногою выбил из-под ног ведро.

Обреченный ему улыбнулся,
Захрипел, и недвижно повис.
А он стремглав куда-то метнулся
Под их насмешливый свист...

Больше не видели мы его,
Говорят, растреляли в конце,
Его, и с ним еще одного...
А ведь время пошло к весне...

Время шло, мы ужас подзабыли,
Сила в руки вернулась опять.
Но снится нам порой как били
По зубам.. Мне и ему... В который раз...

Видали его, говорят, на Кубе...
Там он купил стоптаные сандалии.
Поменял на новые съеденные зубы,
И совесть выменял на медали...

2019