Градская битва

Трудно сказать, что жить без тебя не могу:
в каком-то смысле живу, и не то чтобы рядом с тобой.
Легче признаться, что лапоть сказал сапогу:
«Теперь ты – герой, - ать-два, - теперь ты - герой».
И с****ил его – ать-два – сапога, жену.
Из-под мышки долой; из сердца вой.

Купил в барбершопе патрон, в военторге – хну.
Не сказать – за свои, ну да и *** бы с ним.
Лысину на чердак, на лобок – копну.
Если копнуть поглубже – тирлим-бим-бим.
То есть, тирлим-бом-бом: помнишь мультик, ну?
Если и быть шутом, то хотя б твоим.

Ты здесь была, но не помнишь, а я смотрю:
страшные пальцы крошатся; они (два-ать)
сыплются из-под сандалий, а наверху
машет мечом маникюр: это Камень-мать.
Завтра газеты расскажут про кто есть ху.
Завтра меня не будет, и поебать.

Можно ли жить без согласья с самим тобой?
Трудно ли есть гекалитры чужих чернил?
Нужен ли нам закат, если мёртв ковбой,
тот, что в него так пафосно уходил?
Нужен, не спорь: я нужен. Пока с тобой.
После ****ь меня вряд ли достанет сил.

После меня – потоп, да и я – ***ня.
После меня – только сын чернил.
Передо мной – война, и за мной – война.
Передо мной я сам бы не затормозил.
Ни маникюр, ни грибок, ни сама зима
не объясняют, как я бы тебя любил.