Всё о том же...

Мама, мама,  как хочется мне
подойти под окошко твоё:
ставенку отодвинуть к стене
и тебя разглядеть сквозь стекло.

Мама, мама, а я – далеко,
мне в окно веткой машет орех;
в этом дереве всё – высоко,
вырастает оно не у всех.

А за домом дорога шумит,
отчуждённо стоят там дома;
берег Дона закутан в гранит,
волны Дона сковала зима,
а по белому снегу – межа,
за которой, мне многого жаль…

Этот город стал частью судьбы,
трудно помнить, забыть нелегко,
что играли его трубачи;
вёрсты как отмеряли столбы
с фонарями, глазами его.

А над домом твоим нет трубы,
но повисли над ним облака;
только нет к ним широкой тропы, –
в берегах их – иная река.

Скоро, скоро услышу и я,
как меня позовут сыновья:
ветром утренним тихо скажу,
что нельзя передвинуть межу;
между ночью и гранями дня,
что по ним я хожу босиком,
наклоняюсь над каждым цветком,
что платок у меня невесом,
чтоб меня помянули добром.