Услышанное пророчество

Наши головы как неубранные Избы,
Наши души как брошенные Дети.
Сколько ещё нужно поводов,
Для прозрения в хлебе насущном?

Сколько нужно ещё Нужды,
И шагов ужасающих шествий.
От больной головы, до больной души,
Чтоб понять Благовест, Пришествие?

Головы. Головы. Головы.
Души.Души.Души.
Мы ни прежние, и ни новые,
Но зато у Нас выросли уши.

Но зато невдомёк Нам Урок,
Что не терпит очков удобных.
Скорбных сроков и грозных невзгод,
Что повязаны, страхом и дрожью.
 
Какое тихое, умопомрачительное время,
Но тем-то, но тем-то, оно и опасно.
Что именно оно открывает двери,
Для приспособленцев и тунеядцев.

Именно Оно, своею стезёй,
Безжалостно и публично.
Накормив второсортной едой,
Животы безымянных нищих,

Смеются над ними, смеётся в лицо,
Корча рожицы мерзкого вида.
Одурачивая хвастовством,
Скудоумных потешных идолов.

То рогами боднёт в плечо,
То лизнёт отшумевшими датами.
Проверяя на прочность нутро,
Всеми правдами и неправдами.
 
То поотдаль смеясь, то в упор.
В лённом мае в июне ситцевом.
Сняв штаны и задрав подол,
Не стыдясь зарубежных Мистеров.

Ровно в полночь и у чьих то могил,
Вслед кривляясь молящимся странникам.
Теребит красоту пышных грив,
Жеребцам, предначертанных Всадников. 

Да. Да. Именно Оно,
Отличаясь повадками бычьими,
В колыбели таких похорон.
Расточительно и цинично,

Под смердящего злата звон,
Убаюкивает в оккупации.
Недвусмысленно и легко.
Двуногие цивилизации.

Россы. Россы. Узрим же себя,
Триединым Славянским Народом.
Не Мы ли во Славу Христа,
Степными Крестились Водами.

Как же так и по чьей вине,
Мы всё также лихие и ратные.
В нескончаемой общей беде,
Уплотняем собою кладбища?

Как же так и в каком числе,
Не родившись, Немчурою и Ляхами.
Стали вдруг в беспощадном зле,
Для друг друга, до слёз заклятыми?

От чего, от чего мой друг,
Наши степи опять завьюжили.
Чередою свинцовых вьюг,
Окропляясь кровавыми лужами?

Почему, почему мой друг,
В них не видно, ни звёзд ни месяца.
Почему только мрак и жуть, 
И во, что до конца не верится?
 
Для чего и за, что мой друг,
С безразличной казённою мордою.
В нашем небе, ни Солнце, а Труп,
Нам завещан Вождями Безмолвными?

О сколько, о сколько, ещё,
В бытие роковом  и патовом.
Тянутся не связанных рук,
К красоте непоруганной Радуге.

О сколько, о сколько ещё,
Сердец неотравленных завистью.
В милой сказки хороших лет,
Дни рождения встречают и празднуют.

Юные. Юные. Не знают Они,
Векового обмана горечи.
Что бывают такие дни,
Что чернее и смоли и копоти.

Что каждой, каждой душе,
Предстоит одолеть условие.
Чей закон угощает Всех,
То слюной, то слезою с солью.

Я радею только о них,
О цветениях горем не скошенных.
Ведь именно Им и только Им,
Скоро, скоро, доверится Родина.

И ещё я радею за тех,
Кто рискует и жизнью и близкими.
Шагая на встречу подлючей Беде,
Не страшась ни расправ, ни выстрелов.

Иногда вспоминая и тех,
Что безлика в общественном транспорте.
Видя серость в умытом окне,
Верят в блажь, обещаемых завтраков.

Ну и как же,как же без тех,
Что себя подчинив агонии.
Не сменяя  привычных мест,
Восседают на ляжках истории.
 
Вы. Именно Вы. "Платные-Невнятные". Временщики,
Что костью застряли в гортани будущего.
Что попрятали  языки,
В места горохом разбуженные.

Есть Фундамент. Этаж и Фасад,
Той проклятой гнетущей иллюзии.
В которой каждый красноречивый Гад,
Ставит пластинку паскудной музыки.

Жирейте, жирейте глупея умом, 
Казнокрадством лелея тщеславия.
Но помните. Он придёт.Непременно придёт,
И Придёт.Нежданным.Негаданным.

Лоснитесь.Лоснитесь.В угоду тех Двух,
Что сжигая носы и желудки.
Растлевают Кабелей и Сук,
Не только колумбийскою пудрою.

Своевольно грозясь кулаком,
Людским сходам в защиту ясеня,
Вы опаснее лютых врагов.
И покорной, козлячьей радости.

Вы.Дублёнок и Шуб,Рубашек и Брюк,
Белозубая "Парта-Братия".
Что молится Золотому Тельцу
И зовётся молвою "Мафией".

Помните. Он Придёт.Неизбежно Придёт,
Ни Терпилой,с невинной улыбкою,
А рассерженным Ямщиком,
Что коней заложил в Убытке.

Этот Страшный ,Проклятый Год,
И его воспоёт ни Гармоника.
А чужих Инородцев Хор,
С чуждой верой и с чуждой символикой.

Год Примеров. Вопросов и Поводов,
Где поднимется удаль Несчастная.
И ни Белая и ни Красная. - Азиатская!
Лишь с одним аргументом и доводом.

Зашатается Русская Твердь,
Избиваемая переменами.
И чтоб битым в бою уцелеть,
Вновь возглавят не смелых смелые.

Эти думы  ни хворой души,
Ни больной головы пророчества.
А Видение, Трёх Святых,
Без Фамилии и без Отчества.

Эта Правда Одной Сестры,
С сокровенным и тайным почерком, 
А того так умело на белые листы,
Она стелется чернильными строчками.





Черновик.

Я и сам, на груди с крестом,
Без кривляний вдыхая ладан,
Загибаюсь из года в год,
Награждаясь смешною зарплатой.

В солнцепёк ли, иль в ливневый дождь,
Уцепившись руками в баранку.
Я верчу её на износ,
Превращая метал в жестянку.

Спозаранку едва рассвело,
Озадаченный новой ценою.
На бензин, на свет, на тепло,
Я кручусь погоняем нуждою.

Ежедневно, то в смех, то в пот,
Погружаясь подводной лодкой.
Я всплываю из этих вод,
Посидеть у безмолвного борта.

Вот такое, могу-не могу,
Дорогой но доступной науки.
Что вещают на всю Страну,
Обаятельные недоумки.

...
...
...
...



Вы не любите русский народ,
И черствы к его рощам берёзовым.
И Святой его Родины Зов,
Вы распяли свободою ложною.

Одурачив, подмяв, и пленив,
Разобщённых и недолюбленных.
Именно Вы, именно Вы,
Желтеющие скелеты и мумии.

... ... ...
... ... ...
 
Ваша формула жутка смешна,
И сравнима с местами отхожими.
И Мы все, и Мы все,
От младенца, до старика,
Являемся её заложниками.

... ...
... ...
... ...
... ...

 


 


Рецензии