История могильной исповеди

История могильной исповеди.

Часть 1.
Ночь. Тускло фонари светили.
И за туманом видно было даль.
Но каждую могилу посетила
Тугая черная вуаль.

Сверкая золотом, она бежала
По тонкой призрачной тропе.
И лишь глазами освещала
Чужие склепы на воде.

Затягивая нервно ленты
На темной шляпе посильней.
Ее стучало сердце. Где ты?
Ах, вот нашла. Могила из камней.


На красном бархате и атласе,
Сидела женщина прекрасная.
Цветы не засыхали никогда.
Все это делала она.

Глаза томили слезы от удушья.
Чуть слышит топот. Так бегом!
В ее душе, безумно простодушной
Он не нашел покой.

Она похоронила всех при жизни.
И злоба, ненависть скрывала лишь вуаль.
Такою черною теперь и стала ее печаль.

Чужая кровь бурлила в жилах
И торопила каждый день.
Его могилу осветила
Своими мыслями и взором. Месть!

В сердцах хранила она жадно
Тугую лесть. И путь свой продолжала
Куда, не счесть!

Она просила у него прощенья
За свою спесь, капризы.
Она просила его встать с могилы.
И долго плакала над ним.

А родила она в Берлине,
Где мать ее еще жива.
Не подпускает дочь к трясине,
И вечно для нее цвела.

Дарила ей каменья цвета неба,
Лишь дочь ей нужно было воспитать.
Отдать учиться в шумные веселья.
Не для того хранила ее мать.

Дочь выросла, на мать не глянет.
Каменья стала чаще надевать.
Плясала в барах, под чужими взглядами.
И дружно стала песни напевать.

Мать бережно сложила раз все камни.
И спрятала, в надежде под кровать.
Ночь! Сумрак! Дочь лишь до заката
Могла от участи своей сбежать!

Вернись! Прошу! Ведь я тебя растила!
Вернись, твои я камни отдаю сиротам.
Чтоб вам всем пусто было!
И гнев в ее глазах стирает тьму.

Опять плясала до рассвета в туфлях белых.
Ей мать дарила, когда стукнуло пятнадцать.
А женщине тихонько снилось,
Что скоро смерть придет за ней в то час,

Когда свет будет становиться очень тусклым
Когда и дочь не взглянет ей в лицо.
А сколько она искренне просила Бога,
Что уберег кровиночку от слез.

Ее знакомства редко были правильны.
Лишь на подходе к дому волосы свои заколкой
Затянет туго. И большой уловкой
Считала матерь обмануть.

С утра в окно светило солнце.
Она, вскочив с постели, нежно потянулась.
И уж спешит к нарядам. Звонко
Звенят ее каменья.

А мать украдкой тянет время
Чтоб замуж дочь не отдавать.
Уж больно ей за все творенья
Ее любимой. Мысли пряча.

В разгар вечерний, хлопнув дверью,
Бежит по колкой мостовой.
И нет ни мыслей, ни видений.
А лишь упрямый постовой

Своими зоркими глазами
Устало смотрит на нее.
И путь открыт на бал.
И снова в зале.
Своим тяжелым станом
Стирает день за днем.

Часть 2.
Раз на балу плясав, ее увидел
Один полковник! И смотрел ей в след.
Она, заметив, что его глазами
Рисует жирный след.

Облокотившись на перила в зале,
Она смотрела на него сквозь веер.
Полковник выпивал бокалы
И набирался смелости для бега.

Немного отуманил взор ее прекрасный.
Шампанское искрится со свечами.
К ней много подходили, но она
Отмахивалась лишь рукою

Немного погодя и соизволил
Полковник честь свою отдать прекрасной даме.
Что ж, наверное, не спорю,
Она прекрасней всех сейчас была.

Ночь берегла свои туманы.
И слышен был лишь смех замужней дамы.
И пахло табакеркой от амбара
И кто-то шел домой.

А наша барыня, гремя камнями,
Совсем забыла о ночном тумане.
И радостно, играя веером,
Томина взором мужика.

Полковник судорожно думал,
Как спрятать жирную фигуру.
И вот та правда жизни-
Любовницу скрывать.

Часть 3

Как говорят, все пляшут до момента
Когда дыхание сорвется ветром.
И повзрослеет лишь душа.
А наша барышня так хороша.

И толпами снуют мужчины,
И ищут терпкий ее взгляд.
Кидают ей цветы и мимо
Пройти спешат.

Кто знал ее-бежал подальше.
Кто чуял ведьму-тот исчез совсем.
Под черной и атласной шалью
Она спешила на обед.

На ярмарке толпятся дети,
Торгуется усталый люд.
А барышню уже заметил
Придворный муж.

И приглянулась ему только лишь душа,
А пышность кружева как хороша!
Ее он проводить спешит,
Пока садится солнце.
А та смеется…

Глаза ведь не обманешь восхищеньем.
Она влюбилась только в первый раз.
Искала встречи под весенним небом
И чувствовала, что поет душа.

Он любовался ее детским личиком
Но знал, что демон в ней живет.
Но полюбил так крепко, что не сыщешь
Другой любви такой.

А барышня минуты продлевала,
И выпивала зелье до заката.
Хотела быть любимой, но нельзя
Обманом получить любовь.
И пусть прольется кровь.

Часть4.
Его убили на войне,
Прошло три года.
Она ведь не ждала, но письма те
Писала. И снился по ночам портрет
И мужа, и любимого.

Ее проделки обсуждал весь город.
Но поздно поняла она,
Кто счастьем дорог.
Спешила на могилу в темноте,
Как вор, чтоб не увидели извне.
Слезу роняла, вытирая рукавом.
И только поняла, что сильно тосковала.
Свои объятия недодавала
Ему лишь одному.

«прости меня, я так тебя люблю.
Портрет твой на стене храню.
Вернись, прошу! Мне очень тяжело.
Вдовой твоей остаться!
Ах, знала бы я наперед,
Что жизнь такая сложная игра,
В ней может победить лишь демон.
И тот все проиграл!»

Она молилась о его душе.
Но он так и не подал знака.
Свои грехи вымаливала матери,
Но поздно обо всем уж вспоминать.

У барышни две жизни, ей даны
Сокровища царей.
Но выбрала она могилу
И прах его. И черную вуаль.
А умерла она спустя три года.
Кто знает где ее душа.
Но барышня так молода и хороша!