Калигула

            Oderint, dum metuant

Германик был достоин трона,
но стал-то жертвою интриг,
нескладным мифом легиона,
для сына — просто еретик.

А мальчик рос с душой тирана,
Тиберий видел сей изъян,
но, в предвкушении обмана,
не опасался новых ран.

Порок не следствие болезни,
хоть суть — гниенье и распад,
жаль, мертвецы все бессловесны,
и мало толка от декад…

За ним бесчестье, гордость, злоба,
непробудимая вина
и ненасытная утроба,
с рожденья данная сполна.

Явись, о, демон присносущий!
Калигула! Калигула!
Как день забытый, мрак грядущий:
Калигула! Калигула!

Он отвернулся от сената,
не скрыв ещё надменный взгляд,
мечтал пресечь приход Заката,
но грёзы сладостно пьянят!

Вино текло и липло к пальцам,
и страсти всё не шли на мель;
он доверял ночным скитальцам
и звал луну в свою постель.

Сей грех несёт воспоминанье,
грань сна, забытая давно,
и в том блаженство и страданье,
неразрушимое звено.

И мир, объятый тишиною,
Калигула познал вот так,
влекомый искренне к покою,
он понял, принял этот мрак.

Исхода нет в тисках истомы.
Калигула! Калигула!
Смерть — пробуждение от дрёмы.
Калигула! Калигула!

То ненавистно было имя,
глаза как будто из стекла,
освобожденья нет с другими,
вечерняя ликует мгла.

За лживые стремленья — кубок!
Вино, издревле, лучший друг,
следами от гетерских губок
сияет горестный недуг.

Хотя, под чистым эликсиром,
видна и качка кораблей,
а падаль, скрытая с эфиром, —
всего-то, край от тонких рей.

Давно покинутое снами,
исчадье сложно загубить,
ни лучше ли сравнить с богами,
чтоб тягу к небу сохранить?

Воздай истлевшей в струпьях музе.
Калигула! Калигула!
Безумие и боль в союзе.
Калигула! Калигула!

О, жар! О, трепет! Славословье!
Насилье чувствуя везде,
порой теряешь хладнокровье,
в сплошной — бессмысленной нужде.

Жизнь на пороге содроганий
нисходит то на зыбь волны,
то к побережьям злых мечтаний
и к странным окликам луны.

Зовёт курчавый с Ахерона!
Огнём родного очага…
Не тронут безразличье склона
забвенья мёртвые снега.

Закат! Какая паранойя!
И страсть влечёт его к сестре,
на ложе павшего героя,
согреться в гибельном костре.

О блажь страны, дотоль нездешней.
Калигула! Калигула!
Что может быть ещё кромешней?
Калигула! Калигула!

Отрада — словно провиденье,
и вид прекрасной наготы
венчает сладкое мгновенье
превыше благ любой мечты.

Пристрастье к жуткому веселью —
как устремление стрелы,
и в удовольствие похмелье,
его священны кандалы.

Никто не знает, что творенье
само прогнило изнутри.
И что ж? Типичное явленье,
что разрешит посыл зари.

Публичные созрели казни,
и нечестивые стада —
до склок и лютой неприязни,
их бесконечна череда.

Ты тоже просишь урагана!
Калигула! Калигула!
В безмолвии до океана.
Калигула! Калигула!

Один, с обманчивой печалью,
несёт чуму в пустой дворец,
другой, с отравленною сталью,
ждёт, положить всему конец.

Калигула уже продумал
и выверил свои ходы,
прислуга действует без шума
под покровительством беды.

Назло и музыке певучей,
способной лишь поэта исцелить,
гимн рока в тысячи созвучий
лик солнца пробует смутить.

Но наслаждение уныло,
коль черт предвечных лишено,
свершает их одна могила,
вслед тщетность духа твоего.

А я омыт в блестящей мирре.
Калигула! Калигула!
Скольженье по багровой лире.
Калигула! Калигула!

Вращая радость и кручину,
законы истины и лжи
к тропе подводят вполовину,
не отдаляя мятежи.

Но есть предел, порог томленья!
Калигула! Верши свой гнев!
Да разве могут быть стесненья?
Достаток Рима — твой посев.

Во тьме кровавого потока
есть две тетради — «Меч», «Кинжал»,
и воля, воля полубога,
непостижимый идеал!

Поют не готы и не галлы, —
то звёзд нещадное кольцо,
огнём наполненные залы,
где прах въедается в лицо.

Показ больных очарований.
Калигула! Калигула!
И это сердце — клок дознаний.
Калигула! Калигула!

Здесь нет причин для истязаний,
Калигула, мы ждём даров,
впотьмах мы ждём твоих деяний,
во славу смерти и грехов!

Калигула! Калигула!
Калигула! Калигула!
Калигула! Калигула!..

Гончаров А.С.
2019


Рецензии
Целая поэма о Калигуле...

Мила Голицына   31.07.2019 00:19     Заявить о нарушении
На это произведение написано 38 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.