Сон наяву

Эта тихая поступь тлена и уныния, что разливается серым туманом
между безликих панелек с осипшими глотками грязных подъездов,
ржавых фонарных столбов с размокшими и разлохмаченными объявлениями на скотче
и «пятерочкой» на перекрестке, возле которой согбенная старушка с сумкой на тарахтящих колёсиках
осторожно обходит обнявшуюся пару наркоманов, застывшую в поцелуе уже полчаса как...

эта тихая поступь обязательно достанет вас, мягко и не торопясь догонит,
накроет, придавит, всосёт и попытается в себе растворить, как нескафе из жестяных баночек
со вкусом лужи и костра на городской свалке.

И вы обнаружите, что здесь хорошо. Вот это всё.
И полумёртвые пятиэтажки, и скверики с мусором возле бордюров, и пьяные животы на лавочках,
и пластмассовые мамочки с колясками, которые смотрят как куклы – просто открыв глаза,
и полиционэры в мышиных робах с дубинками, считающие угрюмых прохожих, как прибыль,
и грязные газельки с усатыми азербайджанцами, и дряблые тётки лёгкого поведения, и запуганные патлатые анимешники в розовых джинсиках,
и кошки облезлые, и собаки блохастые, и пацаны с девчонками на ржавых слониках в двориках,
слушающие рэп из портативных колоночек, с сигаретками, спайсиками и банками с энергетиками...

это хорошо, потому что это реальность, какой бы она ни была.

Слушайте её ночами, перед тем как заснуть, тихую поступь тлена и уныния, узнавайте её везде
и во всём. В Париже, в первом переулке от Монмартра. В Нью-Йорке, в шаге от Таймс-сквер,
В Токио, в любом переулке Сибуйи. В Гонконге, Глазго, Лондоне, Мельбурне...
И ночью вам обязательно приснится она,
эта тихая поступь тлена и уныния, что разливается серым туманом
между безликих панелек с осипшими глотками грязных подъездов,
ржавых фонарных столбов и «пятерочкой» на перекрестке...





.