Призрак тёмной королевы 8. Пробуждение

Сны кончаются. Физика тела – боль.
Книга в жизнь прорастает, в ней соль.
Хочется, тайно и светло… Любви,
В жажде, слезу уронив, шептать – Помоги…
                8. Пробуждение.               

…Он проснулся от сильной боли в икроножной мышце – судорога. Мучительно, нехорошо, но реально и жизненно. Надо избавляться от боли, собраться, сконцентрироваться… Начало отпускать. Раздался звонок у входной двери.
Поднялся, пошел, прихрамывая, разгладил лицо, одел джинсы.
Открыл дверь.
Она.
Как рецидив застарелой болезни.
 - Заходи – сказал он.
Она принесла большую бутылку свежекупленного молока, сказала:
 - Давай, налью тебе.
Он ответил, что не пьёт молоко.
Она нашла на кухне приличную кружку, налила себе.
Заговорила об обещанной книге. Достала из сумочки эту драгоценную книгу, добытую по знакомству из библиотеки, положила на табуретку. Она присела на низенькую скамеечку, он стоял посреди кухни, не присаживался. Она говорила, что книга о недавней войне, документальная, оставит ему эту книгу ненадолго. Он ответил, что оставлять не надо, забирай. Несколько страниц, картинок, он прямо сейчас сфотографировать может. Добавил, что тем у него много, и многие в разработке. Темы есть, времени нет. О войне ему интересно Великой Отечественной, 41 – 45 годов, в произведениях Вячеслава Кондратьева, эта тема им ещё не исчерпана. Эта война, которая поновее, отображённая в книге, как и все прочие войны и конфликты, проистекает из враждебности, врождённой агрессивности людей, из того «принципа сперматозоида», который усиленно пропагандируется психологами и прочими адептами жизненного успеха.
Так говорил он.
Ещё в детском возрасте люди начинают друг друга лупить, кто не лупит, не может давать сдачи, тот слабак и лох, которого надо унижать. Всё, конечно, обусловлено, и оправдано защитой.
Кто эти герои, которых нам предъявляют, частенько это сволочи и убийцы, которых надо сделать святыми. Их святость, чистота, особенно проявляются тогда, когда их убьют. Это, зачастую, обыкновенные, агрессивные пацаны, которые рады «отбуцкать» любого, был бы повод. Иначе им нельзя, иначе они не мужики.
Так говорил он.
Они сами собираются, но в большей мере, их кто-то собирает – в группы, банды, взводы и батальоны. А потом их ведут на войну, для погашения и реализации агрессивных наклонностей.
Конечно, одиночки сильны, но только силой одиночек. Зато группа, рота и взвод, сбитые палками, пинками и кулаками в единое целое – гораздо сильнее.
Армии – великая, грозная сила, состоящая из отдельных агрессивных индивидов.
В армиях, которые сталкиваются с армиями вражескими, решается, кстати, вопрос об избытке населения. Многое решается на войне. Готовясь к войне, люди умнеют, двигают прогресс. Вот уж и атомная бомба – «Великий Миротворец», висит над головами. Но этого мало! Можно воевать по всякому, пусть бомба спокойно висит, есть и другие способы «помочь» новым поколениям. Молодежь хочет подвига, реализации! Хочет не стареть, не иметь морщин! Как там, у Виктора Цоя, - «Война - дело молодых.
Лекарство против морщин».
Так говорил он в раздражении, между тем, как листал принесённую книгу, и делал фотоснимки страниц.
Сфотографировав необходимое в книге, он её закрыл, и протянул ей.
Она поместила свою драгоценность в сумку, где лежали какие-то свеже-зелёные листики для кролика, которого ей подарили за услугу, оказанную людям. Эта пара, что встретилась ей у вокзала – Маша и Саша, потеряла некие документы. Она сумела их найти, и вручить удручённым владельцам. Те не знали, как благодарить, и, в конце концов, преподнесли маленького крольчонка. Она не смогла отказаться от подарка.
Мысли о кролике усилили её добродушное настроение, она ласково, тоном светской дамы спросила:
 - Как твои шахматы? Победил? Чем ещё занимался?
Он ответил, что третье место получил, но последнюю партию проиграл, и настроение его… нехорошее. Он сказал, что занят своим шахматным рейтингом в интернете, что проигрыши и своё несовершенство его раздражают. Но, тем не менее, говорил он, - больше всего ему нравиться быть среди этих волков-шахматистов, где каждый сам за себя. Там, в этом шахматном мире, все жизненные ситуации, все столкновения интересов, разыгрываются на двухцветной доске! А в мире, где те же шахматные партии, происходят на улицах и в домах, среди людей, во всей кровавой неприглядности, грубости и вульгарности, ему совсем не хочется быть. Не хочется участвовать в тех скрытых и явных боях за реальные места под реальным Солнцем.
 - Многое у тебя определяется шахматами, ты как ходячая шахматная программа, - сказала она улыбчиво, с оттенком легкой кокетливости тембра голоса.
 - Браво! Ты угадала! – воскликнул он.
 - И что же? - бодро задала она вопрос.
 - Я, действительно, шахматная программа. Даже людям так отрекомендовываюсь.
 - Каким людям?
 - В Летнем парке Восточного сектора я выгуливал себя и своего коня. Там, на скамейке, внимание привлекла собачка, у ног женщины, довольно пожилой. Собачка смотрела снизу вверх на меня так внимательно, что казалось, будто она смотрит сверху вниз. Я остановился, глядя на собачку. Та заворчала. Женщина сказала, - Защитник. Я добавил, - Охранник. – Мне этот охранник друг, не то, что люди, - сказала хозяйка….  - О, да, сейчас много охранников, куда не пойди, везде они, смотрят внимательно, подозрительно, вопросы задают – куда идёшь, зачем, к кому.… Чувствуешь себя потенциальным преступником. Женщина засмеялась, - Увы!  - Вот случай яркий был, - я отвечал, - Хожу я в НЭСК, за электричество платить, и каждый месяц, хожу себе, хожу, и рюкзачишко мелкий на плечах. Однажды, вижу - появился, и сидит у входа охранник, толстый мужичок. Иду себе, он останавливает, - Куда идёте? – За свет платить. – Что в рюкзаке? …  … Тут я не утерпел, - Да я хожу сюда, за свет платить, уж тысчу лет, вас вижу здесь впервые, зачем вам мой рюкзак. Меня вы оскорбили. … И дальше я прошел, платить. На следующий месяц гляжу, нет охранника, чисто место. Слава Богу! А ведь они немалых денег стоят, нагрузка предприятию, обуза. Преступник – важная фигура, оправдывает всех силовиков. Мне дама усмехнулась, - Копаете вы глубоко.  – Да ладно, - ей я отвечал, - Хотите, сказку расскажу? И рассказал, что Ангелы на небе, службу исполняют у Бога под рукой, но иногда им хочется учиться, Господь их направляет в Школу, для Ангелов, та школа на планетке, на нашей Матушке Земле. Он говорит желающим учиться, что тело будет Ангелу дано, и надобно его беречь, другого там не будет. Коль Ангел к обучению готов, с небес летит, … и, слышим крик младенца – то человек родился.  – Да вовсе это и не сказка, - мне дама отвечала, - А правда. Я удивился…

 - Когда ж программа шахматная будет, - спросила собеседница на кухне, где на верёвочках, на кафеле стены висели, в беспорядке, фото-пейзажи гор – эхо прошлых лет.
Ещё смотрели, слушали беседу двое – молодожёны с фото, которое почти под самым потолком.
Жених, при галстуке, и с чёрной шевелюрой, невеста, с прелестными лица чертами, вся светлая, в фате, как снег. Смотрели ясно, умно и спокойно, и ждали, что будущее им преподнесёт.
 - Всё будет, доберусь и до программы, - ей он отвечал. – Тот разговор, как песня. Про смерть и возвращенье мы говорили, что в чёрную дыру, когда умрёшь – душа летит, там, в мирах иных , блуждает, когда найдётся ею, белая дыра, опять на Землю, в тело , попадает. Конечно, мы вспомнили Пилата, Мастера, а также Иешуа Га-Ноцри, из города Гамалы. … Тут появилась и другая дама, с велосипедиком, подруга той, собачкиной хозяйки. В беседе она тоже, сказала, пару важных слов…. Но, мне на реку хотелось, искупаться,… место я нашёл, от зноя охладился. Вернулся в парк, они ещё сидели. Их имена спросил я, на всякий случай. – Татьяна, - сказала худощавая  хозяйка пса, добавила, - «Итак, она звалась Татьяна». Я понял – Пушкин, «Евгений Онегин». Другая дама Валей назвалась, моё спросила имя. Я его сказал, добавив, что имён моих много может быть, Василий, Ваня, Боря, Николай. Сказал, что можно просто, программой шахматной назвать, каким-нибудь SAS-6591. Это я шутил, так надо понимать.
 - Вот, значит, твоё имя - SAS-6591. Программа шахматная, компьютерная, с глазами и ушами.
 - Вот именно, на биологическом носителе…
 - А что же я, программа тоже?
 - Обязательно. Но не шахматная, а… разговорно-экономическая, имя твоё… ZNA-1691.
 - Рассмешил.
 - Смейся.
 - Ха, ха, ха.
 - Все люди – компьютерная, оцифрованная в двоичной системе программа. Пусть они и близко не видели интернет и компьютер, но, есть в каждом главная, доминирующая программа, например – программа слесаря, или танцора. Вокруг главной вертятся все остальные программки, которыми индивид напичкан весьма изрядно.
 - А ты – хорошая шахматная… SAS-6591?
 - Увы, очень дефектная, далеко не Абсолютная, а есть такая. Дефектных, ослабленных, быть может специально, много. Был Абсолютный человек - Адам, но он распался, на тысяч тысячи осколков, таких, как ты и я.  Программки шахматные, мне подобные, ходят-бродят, фигурки переставляют. Они, эти ходячие, или лежачие, главное, что на человеческой основе, - хотят победы, бьются, бьются, ищут слабаков. Хотя, чтоб научиться, надо, чтоб сильный тебе доставил горечь пораженья – стимул для повышения уровня. Всё во мне для поддержания этой программы, чтоб она не слабла, могла участвовать в боях, на потеху таким же балбесам.
 - Ещё бы, сидеть за шахматной игрой сутками у компа.… Это сумасшествие.
 - Тут ты угадала. Браво опять. Как есть – чокнутые. А кто нормален? … Но в этом предназначение, свой путь, Дао, как на востоке говорят. И ем, и сплю, двигаю руками-ногами, кости и мышцы разминаю, мозг тренирую, всё для неё, для шахматной. И размножаться такая программа может, картины рисовать, или смотреть их, или кино смотреть, сидеть в кафе, иль у костра – всё для шахмат. В размножении, впрочем, как и в других, подобных программках, уж надобности нет – своё они исполнили.
 - Да что ты!
 - Не веришь ты в программку, ты – человек, в тебе – Божественная суть, ты – Царь Природы, Венец Творенья.
 - Вот это – лучше.
 - Хорошо. Смотри – летит простая муха, разве её весь план движенья и поведенья, не программа? Микроб шевелится – ведь тоже по программе.
 -  Сравнил! Микроб, муха, ещё забыл, про песню птички ты сказать, и я! Конечно, Человек! Но мне понятно, о чём ты говоришь.
… В таком же духе ещё беседа продолжалась.
Затем, она сменила тему…
Она предлагала, в тот день, куда-то пойти, где-то прогуляться, на что-то посмотреть, найти, вместе с нею, нужную ему парикмахерскую подешевле.
Но он знал, что она неприкасаема, что она ждёт, когда он коснётся её, чтобы с наслаждением оттолкнуть его. Знал, что она никогда не скажет, что любит его. Знал, что она никогда не прильнёт к нему. Чувствовал, что в ней правит мужик, здоровый и целеустремлённый эгоист, и изрядный глупец. Как бы она тепло ни говорила о своих детях, которые частенько ею были недовольны, как бы трогательно не вспоминала движения, слова и поступки своих внучат, он твёрдо знал – она, нынче, неприкасаема. Он, грешник, очень хорошо помнил, как она сама прыгнула ему на колени, …когда-то. Знал, что она хочет и впредь, извлекать из него пользу, пусть мизерную, можно и побольше. Он не верил, что она может измениться, что, то нутро, которое она показала в скандалах и фокусах всяких уходов, ограничений, требований и рычаний, может быть не истинной её сутью, по крайней мере, по отношению к нему.
Когда в их беседе на кухне, где он допивал вчерашний чай, а она, своё молоко, зашёл разговор о жилплощади и чьём-то совместном проживании, он повысил голос:
 - Какое совместное проживание?!Какая жилплощадь?! А где любовь, настоящая, как у Мастера и Маргариты. Любовь их поразила обоих, раз и навсегда, он ей нужен был в любом состоянии, она безгранично ценила то, что он написал! Ей нравилось с ним быть постоянно! У неё был хороший, умный, любящий, состоятельный муж. Она отреклась от всего во имя Любви, для Мастера, которого преследовали, угнетали, который оказался в доме для душевнобольных. Она ненавидела его врагов, которые писали пасквили на опубликованные, по её просьбе, отрывки из романа о Понтии Пилате! Она ушла с ним в параллельный мир, где им соорудили райский уголок с домиком, рекой, и прочими прелестями для человеческого восприятия…
Она криво усмехнулась:
 - А была статья в «Известиях», «Счастлива ли Маргарита с Мастером?»
 - В « Известиях», статья?
 - Может в другой газете, или журнале. Что-то я видела…
 - Может там написано, что она не любила Мастера?
 - Может быть.
 - Может Маргарита и вовсе была развратница?
 - Не знаю.
 - Как же, как же, там, наверное, написано, в той статье, что она была распутной, с двенадцати лет. Любила соблазнять мужчин? В тринадцать лет сделала аборт, убила ребёнка! Потому у неё и не было детей, ни в двадцать, ни в тридцать лет.
 - Не преувеличивай.
 - Статья-то есть. Там напишут. Она красивая, но зато нимфоманка, психопатка с депрессивными состояниями. И вот они собрались - душевнобольные, шизофреник Мастер , и она – в депресняках, в гневе, направленном против себя. Там напишут, что Мастера она соблазнила как очередную жертву. Ей нравилось совращать мужчин своёю плотью. Она хищница! Она увлеклась романом Мастера, но не самим им, у которого даже имени нет.
 - У тебя то имя есть.
 - Но я не Мастер, так меня никто не называл.
 - Чем плох SAS-6591?
 - Почему Маргарита с Мастером несчастна? Она его не любила, так напишут в статье, зато ей хотелось соблазнить Воланда! Но тот смеялся, ведь он читал её мысли. Он внушал ей вежливым обращением, что она действительно Королева, достойная быть Богиней, но он её обманул. Это его функция – обман и погибель. Маргарита хотела быть в шайке Сатаны, а её изощрённо наказали, - дали вечное житие в домике с нелюбимым психом.
 - Такое вряд ли напишут.
 - Почему же? Всё можно написать, всё можно прочитать между строк. Можно написать, что Маргарита продала душу дьяволу, погубила многих, кто к ней прикасался, что она не стыдилась бегать голой, что её путь, это путь моральной деградации. Там напишут, что у Маргариты Бога нет, раскаяния у неё нет, и прощения ей нет. Она, стало быть, умирает и физически и духовно, Воланд доволен.
               
...Она поднялась, взяла в руки сумочки, сказала:
 - Зацепила я тебя. Горячая тема, не знаю, сожалеть ли. Начали с жилплощади, добрались до Воланда. О, бедная, бедная Маргарита, о, несчастный, несчастный Мастер!
Он продолжил:
 - Когда тебе говорят, что разочаровались в тебе, что ты не смог оплатить, что ты ничего не достиг, нигде не опубликовался, не накрыл для дамы столик в ресторане – какая жилплощадь, какое совместное проживание!? Моя жилплощадь для детей… Они есть! Они позволяют мне жить здесь, ибо они обеспечены всем, и всего достигли сами. Мне, они, даже благодарны, а я благодарен им. Для этого не обязательно мелькать друг у друга перед глазами!
 - Ты кричишь – спокойно сказала она. – Я пойду.
 - Хорошо – успокоился он.
Проводил её до дверей, открыл.
 - Кричать не надо, кругом люди, - почти прошептала она, и добавила:
 - У меня деньги закончились на телефоне, а надо звонить.
У него возникло желание, как раньше, предложить ей деньги для сотового телефона, дать сразу, или отправить, как было раньше, на её, не исчезнувший и памятный ещё номер.… Он удержался, промолчал.
Она переступила порог, звук её шагов внёс свои ноты в повседневность жизни подъездного быта.
Дверь закрылась.

***
Явится ли она опять, эта женщина?.. Как рецидив застарелой болезни.
Когда-то она, давно это было, у монитора компьютера, сама прыгнула к нему на колени,… чтобы лучше освоить компьютер и ход Чёрной, шахматной, королевы…
Когда-то он, в своём одиночестве, внушил себе влюблённость в неё.
Когда-то она, начала показывать…
25.01.2018.


Рецензии