Цикл

Осенью,
Что приходит так остро и неожиданно самым холодным днем
Ничего не случается,
Даже черти из окружения не раздирают в ноль.
Жёлтые листья все засыпают пустые несмелые голоса,
И все не приходят мгновения, которых я сильно ждал.
В отблесках радости только загробная уходящая вдаль тишина,
Полупустое тело и домик у пропасти, который давно обветшал.
С листьями вместе желтеют граненые чёрные новые строчки,
А дальше рассвет, набухают нетленные яркие звёздные почки.
От странных раздумий до слез по ночам раздувается голова
И каждый второй норовит напомнить, что близятся холода.
И наступает ужасно белая, нескончаемая зима.

Зимой
По бескрайним просторам столь зрелищных неурядец
Я превращаю в иней и горе все, чего я касаюсь.
Снег неустанно решает, куда же мой путь приведёт сегодня
И, видимо, только в притон приглашает, явно не к старому дому.
Изредка выползет солнце и станет меня одиноко лелеять
И каждому бл*дскому слову я буду верить, мне хочется в них поверить.
Снег выпадет кучей дерьма на сухую замерзшую кожу
И все вперемешку завертится, все превратится в дрожжи.
Я собираю тело из разных ошметков, из-под кривых кустов
И громко выпригиваю из притона , словно из страшных снов.
Стою на пороге ебучей смерти с пакетиком анаши
И тонким голосом я восхваляю приход весны.

Весной,
Надышавшись заблеванной грязной ложью,
Ложусь дремать до скончания сраной весны, мне можно.
В это время открытия нового мне предвещают бурю
И я извиняюсь за все, что я делал бесчинно, грубо.
Запах бензина у носа, мне кажется все сгорит
Всё хорошо, я с тобой, не бойся - Дьявол с улыбкою говорит
И заставляет писать застывшими голубыми чернилами,
Что все замечательно, просто эмоции грязным потоком хлынули.
Жизнь поворачивается спиной,
Я разворачиваюсь сквозь боли
И стараюсь не слышать бьющие в уши проклятые стоны.
Сердце стучит, вырывается между пятью и пятью часами,
Сука, взгляни на кого я похож, погребенный своими мечтами
Всё принимаю как есть, даже ненависть пожираю
И что-то отвратное, мерзкое, самое страшное наступает.

Летом
Рисую гуашью, но только серой, себе на лице улыбку,
Чтоб каждая мразь в этом городе судила мои ошибки,
И осуждала за каждый неправильный е*аный шаг назад,
На х*й идите, мне нечего больше вам всем сказать.
Под загнившую кожу вонзается острый заблудший шприц
И перелистывает всю мою книгу жизни, всего лишь из двух страниц.
Хватаюсь за щеки, пытаюсь содрать ненавистное мне лицо,
И рву фотографии человека, который когда-то мне был отцом
(И начинаю орать так сильно, что бьются стеклянные нервы.)
Балисонгом выкалываю глазницы и режу чёрные вены,
Мне кажется, солнце специально карабкается на небо
И нахуй сжигает последние слезы, чтоб было не так отвратно.
Я новые шрамы бездушно и мимолетно накладываю на старые.
Шум от машин, от ветров обрывает ебучий дроссель,
И наступает ужасно смердящая, давящая, скользкая осень.

Осенью,
Что приходит так остро и неожиданно самым холодным днем,
Всё проносится мимо сладким неспешным кислотным дождём.
Я разбиваю голову арматурой и слизываю с пола кровь,
В надежде хоть каплю найти из невыполненных  грехов.
И все повторяется с новой силой и с каждым "пиз*атым" годом
Ничего не случается, осень является переходом
Самых ненужных, отчаянных и разгорающихся костров,
Уверенно разгорающихся
На фоне
Безудержных холодов.