Wanderer

Стяг понурый на радужной мине,

над дюнами реет,

            в тернистом фронтире.

Усеяв равнины к зимовью надеждой,

— Обитель сыскать,

            а не в далях укрытых,

Порожек минуть болевой как соко’л,

— от рутины в бегах и почить от Столыпина,

Или уйдя за покоем в поход,

       о доме забыть кормящим паразитов.

 

Сжигая сетчатку светлой печалью,

гонимый галопом:

по звёздным атла'сам,

               Полям,огородам,

                рельсам и кряжам,

бродя по окружностям ада по Данте.

Лимфой паучьей,

                налипших,

                на чище,

хрустальных Граалей стеклянные глазки,

От жгучего взгляда чьего Вельзевул,

за рамой прилёг,

        валетом с рабами.

 

Всякую власть потерял менестрель,

— отвердел,

     в корабельных трюмах,

Из кругосветки со смены под реквием в тереме гостем,

— у ставней встречал,

             Новый день,

на разрезе сочится унынием,

— но вишенку,

       Трель соловьиная,

Над венками лети, да возьми пассажиром,

       Лишнего сердце в Россию.



К мощам библиариев,

             скребя на скрижалях:

Плоть моя где,обратилась золой,

С именем терпким.

Ярости грозди срывали,

     с дружиной добро разделив.

Где,

тоже Раздолье всё манит героев,

во снах,

   безмолвием зорь,

В объятия жвал прямиком,

- Иных возлюбив,

       скальп проредив у Земли.

 

На дохлой кобыле верхом.

Как плуг в кулаке бурелом,

                потопы,

                как грабли.

Тянулись за ватником лавовым в схрон,

- озябшего спутника вечных скитаний.

Который отметит в ответку лазейки,

                за Линию Кармана,

                и прихоти Лайтера.

Стоки с белёсых мозолей приняв,

за грязные воды Ниагарского спада.