Вера, Надежда, Любовь

В цеху литейном пили спирт
Четыре бабы.
Мастер пятый.
И крыли, на чем свет стоит
Начальство,
Низкие зарплаты.

Мужей,
Холодную весну,
И вечную дороговизну.
И повторяли, как в бреду:
Эх, нету счастья в личной жизни…

–И даже горю нету меры, –
Вздыхала тощенькая Вера, –
Эх, разбери ее холера,
Такую жизнь!

В стакане пусто. В глотке сухо.
–Сейчас налью, держись, подруга, –
Всех обнадежила Надюха, –
К чему тужить!

Давай-ка, Любка,
Поддерни юбку,
Наш мастер все-таки мужик!

Давай, Любаша,
Споем и спляшем,
Споем и спляшем,
К чему тужить!

И будем жить.
Копить на старость
Долги, обиды и усталость.
Тоску и горести свои.
И все, что нам еще осталось,
Надежде, Вере и Любви.

Я Любку не знала,
А Верке – не верила.
Надюху – терпеть не могла.
Но все-таки жизнь
Четверых нас измерила
Аршином одним –
Гробовщика.

Спилась Надюха.
Сгорела Верка
В лейкозном медленном огне.
Любаши нет. И жизнь-злодейка
Уже примерилась ко мне.

Но я обману
Судьбу-душегубку.
Я буду любить
Вдоволь за Любку.
И верить – за Верку.
А жизни краюху
Я всю изгрызу
До краев за Надюху!

И буду жить.
Копить на старость
Долги, обиды и усталость.
Тоску и горести свои.
И все, что мне еще осталось,
От Надьки, Верки и Любви.