Мнение о фильме Братство

Действие фильма "Братство" происходит накануне вывода советских войск из Афганистана. В центре событий находится мотострелковая дивизия, которой предстоит переход через перевал Саланг, подконтрольный группе моджахедов. Дело осложняется тем, что в плен к моджахедам попадает сбитый пилот - сын влиятельного боевого генерала. Начинается сложная игра, в которой переплетаются противоположные интересы множества самых разных людей: штабистов, исламистов, спецназа, разведки, чиновников из афганского правительства, сотрудников советских спецслужб, таджиков и пуштунов.

Вокруг фильма "Братство", как это частенько у нас бывает, разыгрались нешуточные страсти. Дату премьеры, приуроченную к 9 мая 2019 года, Совет Федерации потребовал перенести в ответ на многочисленные жалобы ветеранских организаций. Член Совета Федерации, полковник ФСБ в запасе Игорь Морозов, посетив предварительный показ фильма, отметил, что данная картина искажает исторические представления об Афганской войне. Также фильм удостоился резкой критики публициста Егора Холмогорова и бывшего командующего 40-й армии Бориса Громова. Последний так и вовсе объявил фильм "русофобским" и направил письмо действующему министру культуры с призывом лишить картину прокатного удостоверения.
Фильм провалился в прокате и имеет не очень высокие оценки зрителей на "Кинопоиске".
Лично я, вопреки ожиданиям, не увидел в фильме ничего откровенно русофобского и даже антисоветского. Да, несмотря на заверения режиссёра, утверждавшего, что фильм посвящён "духовно-нравственным качествам советского солдата", эти самые советские солдаты показаны на экране довольно неприглядно: они грабят афганских барыг, перевозящих героин; они снимают трофеи с убитых ими моджахедов; они убивают гражданских, не оказывающих им сопротивления; они больше озабочены покупкой телеков и магнитофонов, нежели исполнением своего воинского долга; и так далее и так далее. Но, положа руку на сердце, можем ли мы утверждать, что ничего подобного за десять лет присутствия Советской армии в Афганистане не было? Было, ребята. Оно и сейчас есть. В том же Афганистане, в Чечне, в Ираке. И тут не важно, американский, русский или какой-либо другой солдат перед нами. На определённое количество людей, без учёта их национальности, любой военный конфликт оказывает деморализующее влияние. И солдат это касается в полной мере. Ведь человеку, переступившему через главное институциональное и психологическое табу - "не убий" - легче переступить и через оставшиеся моральные запреты. Любой военный конфликт сопровождается определённым количеством военных преступлений.
Другое дело как акцентировать на этом внимание зрителя. Режиссёр Павел Лунгин, на мой взгляд, не лукавил, когда говорил, что "в фильме - локальный эпизод, не вся война". Солдаты в фильме вовсе не показаны деморализованным сбродом, ищущим где бы что украсть и чем разжиться. Наоборот, подобные персонажи показаны резко отрицательно и даже с сатирическими нотками, как, например, прапорщик в исполнении Яна Цапника. В фильме даже есть однозначно положительные герои в лице молодого лейтенанта в исполнении Антона Момота и даже - о ужас! - положительный герой в лице полковника КГБ, роль которого исполняет Кирилл Пирогов. Лунгин снял картину с достаточно чётким антивоенным посылом. По мнению Лунгина, с которым я в целом солидарен, худой мир всегда лучше доброй войны.
Вопреки многочисленным критикам данного фильма, я не согласен с тем, что он может сильно насрать зрителям в головы. В нём нет той забористой "клюквы", которой просто переполнен, например, сериал "Чернобыль", на удивление хорошо принятый как и зрителями, так и критиками. На мой взгляд, в фильме "Братство" гораздо больше объективности и меньше вопиющего искажения истории, нежели в фильмах, проходящих по разряду "патриотических блокбастеров" вроде "Движения вверх" или "Т-34".
Да и вообще я испытываю большой скепсис в отношении самого понятия "искажение истории". Мир постправды, в котором мы имеем несчастье жить, характерен тем, что правда в нём уже мало кого интересует. В современном мире историки давно уже оперируют не столько фактами, сколько - интерпретациями. На основании одних и тех же исторических фактов можно создавать совершенно диаметральные по смыслу исторические концепции. И если уже философами и некоторыми историками ставится под сомнение сам концепт "объективной истории", то что говорить о художественном творчестве? Покойный Алексей Балабанов, снявший в своё время прекрасный фильм "Война", очень точно подметил:

"Правды не знает никто. Правду там знает, наверное, кто-то, кто её делает, но нам она недоступна. Сколько людей - столько и правд. Мне столько там всего нарассказали. Куда не плюнешь - у каждого своя правда. И каждый рассказывает истории очень убедительные и достоверные. Одни говорят, что там русские - "все козлы", которые там оружием торгуют, сами мины продают. Другие говорят, что это вот чеченцы, оказывается, такие "плохие", то-то они там делают, там вот это, то ФСБ "плохое", то эти плохие, то эти виноваты, все "знают" где, что, как, но на самом деле никто ничего не знает. Все рассказывают абсолютно на основе одного и того же факта разные вещи."

И тут нужно сказать, что у художественного произведения есть принципиальное преимущество по отношению к различного рода историческим исследованиям,а именно - сила его эмоционального воздействия. Будь то художественное исследование "Архипелаг Гулаг" Солженицына, будь то документальный роман Светланы Алексиевич "Цинковые мальчики", будь то сериал HBO "Чернобыль" - все они имеют колоссальное воздействие на общественное сознание. Что мы знаем об истории крушения "Титаника"? То, что рассказал нам Джеймс Кэмерон. Что мы знаем об истории катастрофы на Чернобыльской АЭС? То, что нам рассказал сериал "Чернобыль". Безусловно, есть и будут историки и исторические исследования, которые расскажут нам о том, как было "на самом деле", но на массовое сознание большого влияния они иметь не будут. И это очень важно понять. Да, 10% зрителей "Чернобыля" сериал подтолкнёт к тому, чтобы изучить подлинные реконструкции данных событий. Ещё 10% процентов посмотрят обзоры Константина Сёмина, Клима Жукова или Егора Яковлева. Но для оставшихся 80% зрителей сериал "Чернобыль" будет выглядеть самой "правдивой правдой" именно в силу свой художественной достоверности, которая имеет лишь самое отдалённое отношение к исторической действительности. Художественная правда побеждает правду историческую просто в силу своей эмоциональной убедительности. В мире постправды искусство играет своего рода роль вживителя ложных воспоминаний. Напомню, что это понятие - ложные воспоминания - было открыто психологом Элизабет Лофтус, которая в своём эксперименте 1995 года сумела внедрить его участникам ложные воспоминания об их детстве, о событиях, никогда не имевших места в действительности. Я думаю, что историческая память также пластична, как и память отдельного человека. На протяжении 30 лет жизни на постсоветском пространстве мы остаёмся свидетелями и участниками непрекращающихся процессов пересмотра истории, конструирования исторических мифов, внедрения ложных воспоминаний через средства массовой информации, через псевдоисторические исследования, через произведения искусства. Снос памятника маршалу Жукову на Украине, фильм "Колыма" Юрия Дудя, установка памятника Солженицыну, "Ельцин-центр", всё это и многое другое - лишь отдельные элементы глобального процесса, получившего название "декоммунизации". Этот процесс продолжается во всех бывших советских республиках, включая Россию. В России этот процесс, можно сказать, осуществляется даже более болезненно, нежели в прочих бывших советских республиках. Если в общественном сознании жителей Украины или Латвии место внешнего исторического врага, на которого можно свалить все мыслимые и немыслимые проблемы, занял собирательный образ "советского оккупанта", потихоньку отождествляемого с "русским оккупантом", то в России общественное сознание страдает своеобразной шизофренией. С одной стороны, мы возмущаемся латвийскими или украинскими националистами, проводящими откровенно русофобскую политику, а с другой стороны мы у себя в стране занимаемся ровно тем же самым, искусственно пытаясь отделить "русское" от "советского".
Возвращаясь к фильму "Братство", можно сказать, что даже интерпретируя этот фильм не как антивоенную драму, но как - художественное произведение, искажающее определённый исторический период, как картину, очерняющую образ Советской армии и т.д., никакими запретами происходящих процессов остановить нельзя. Эдуард Вениаминович Лимонов, человек весьма и весьма неглупый, посмотрев фильмы "Курск" и "Чернобыль", высказался в том духе, что-де жаль, что наши не сняли ничего подобного. И Лимонов-таки прав: свято место пусто не бывает. Если вы не хотите, чтобы в общественном сознании торжествовали мифы об СССР ( читай - России ) как о зловещем Мордоре, тюрьме народов, Империи Зла, тоталитарном чудище, раскинувшемся на одной шестой части света, то вам пора озаботиться созданием положительного образа прошлого своей страны. Люди в массе своей действительно понятия не имеют, что делала Советская Армия в Афганистане. "Интернациональный долг", "усиление геополитического влияния" и т.п. - это лишь пропагандистские мантры, которые ничего не прибавляют по существу. Но попробуйте вместо очередного распила дать хороший бюджет талантливому режиссёру, возьмите хорошего сценариста, на худой конец - экранизируйте какой-нибудь из "афганских" романов Проханова, расскажите в вашем фильме, каковы были подлинные цели военного присутствия в Афганистане, дайте художественно достоверные образцы подлинного героизма и самоотверженности, проведите толковую маркетинговую кампанию, и сами не заметите, какое количество молодёжи, посмотрев ваш фильм, захочет вступить в Юнармию.
Ещё раз повторюсь: к сожалению, в мире, в котором мы живём, правда никому не нужна. Важно лишь сделать так, чтобы твоя версия правды стала более популярной. К сожалению, в современной России такое вряд ли возможно провернуть. Был советский опыт, когда за десятилетие до Великой Отечественной войны в общественное сознание начали вбрасывать военно-патриотические блокбастеры вроде "Александра Невского" Сергея Эйзенштейна, а поэт Демьян Бедный удостоился разноса от самого Сталина за свою огульную критику дооктябрьского периода нашей истории. Но тогда подобный резкий разворот мог быть возможен лишь за счёт высочайшей консолидации общества. С нынешним уровнем социально-экономической дифференциации, с презрительным отношением власть имущих к собственному народу и копящейся в массе народа обратной ненавистью, надеяться на подобное приходится вряд ли.