Москва и москвичи начало

итак,передо мной столица,
краса и гордость для очей,
добропорядочные лица
и чужаков и москвичей,

какие дивные картины
кругом для взора простака -
Кремля зубчатые вершины,
садов и площадей равнины

и гордая Москва - река.

домишки Старого Арбата
давно,товарищ,снесены
(еще до горестной войны)
и как - то смотрит виновато

один писателя музей,
как в Риме древний Колизей;
в него хотел я заглянуть,
но не туда лежал мой путь.

как все меняется на свете,
как все куда - то мчится вдаль,
как быстро подрастают дети
и нам стареть,а им мечтать,

на всем стоит своя печать;

но стоит,стоит оглянуться
на то что было,что прошло -
на прошлое добро и зло,
душой и сердцем подтянуться

нам до сегодняшнего дня,
что сентябрем дарит меня.

пройдут еще десятилетья,
столетья мирно протекут
и нас,гулявших с тобой тут,
с собою в ад уволокут,

а,может,рай нам предназначен,
чем я немножко озабочен;
пусть рифма с потолка взята,
но,все ж,по - моему крута.

но,постепенно,а не сразу,
мы,все же,перейдем к рассказу,
читатель зоркий - все ж и все ж,
чем я на Пушкина похож!

еще употреблял он - уж,
достойный и ревнивый муж,
но я к метафоре не склонен,
строку везут другие кони,

порой их,резвых,не унять,
знай погоняй,едрена мать!

под голубыми небесами
теперь мы бродим вместе с вами,
а Пушкин,гордый сей пиит,
под камнем гробовым лежит

и честь жены своей хранит;
ну,что ж,всему своя судьба,
не зарастет к нему тропа,
он будет вечно знаменит

среди людей и серых плит,
ему,ему(в такую рань!)
несем сердец своих мы дань;

как он любил,как он страдал,
из пистолета как стрелял,
но промахнулся один раз,
светильник разума угас,

теперь над новою Москвой
стоит он гордо на Тверской.

да,стоит промахнуться раз...
писал,кутил и в миг угас,
да,знаменитый был пиит,
не зря и памятник стоит.

я мимо много раз ходил
и мысли трезвые таил,
что буду так же вот стоять
и снег с кудрей своих стряхать,

ворон и голубей пугать,
но им на славу наплевать,
им лишь бы мне на плешь нас****,
как критикам лишь обругать.

как надо много описать,
уметь наш мир изображать,
уметь и женщин взволновать,
чтоб так,как он,поэт,стоять

с кудрявой негра головой
на Красной Пресне иль Тверской!

но,все же,не солгав ни разу,
опять приступим мы к рассказу,
к чему сплошные отступленья,
но разве это преступленья,

прими,читатель,мою повесть,
пишу ее,мой друг,на совесть.


итак,передо мной Москва,
России древняя столица,
тут впору сердцем умилиться,
крещенному,так помолиться,

к чему красивые слова,

Москва,передо мной Москва!