Просыпается с книгой-котёнком на груди, бродит с книгой ребёнком, держащимся за ладонь руки или совёнком на плече, крутящим своей башкой, всё что между - никчемность, цепь на ногах, которую тащит, сбросил бы, но тогда и книги лишат.
Когда идёт за какой-то полусъедобной дрянью или платить по счетам, тётки, с которыми не здоровается тысячу лет, - совсем сдурел, - шепчут вслед. Ему всё равно, дома ждут любимые с закладочками или без, с ними, даже если почти уже помер, воскреснешь.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.