Л

опять жалким зверем
скулить от досады,
попавшись в ловушку
хмельного дурмана.
скажи мне, ты видишь,
ты видишь каскады,
бурлящие в мыслях твоих
безустанно?

опять восхищённо
нырять в твою память,
опять добровольно
терзать свои струны.
ты словом способен
не резать,
не ранить,
а мрамор заставить
рыдать безрассудно!

ты свет мироздания,
ты невозможен!
в реальность твою
я пленённо
не верю!
моя одержимость
по огненной коже
возводит молитвы
устами Сальери.

ты создан из пламени,
я - безоружен.
бездарность и чудо -
немая константа.
и если ты храм,
оживляющий души,
то я -
это бритва
в руке Герострата.

но имя своё
я не брошу в обломки,
не вспомнит его
и погасшая лира.
предайся покою,
пусть голос твой смолкнет -
он слишком прекрасен
для этого мира!

никто не достоин
владеть твоим сердцем,
читать его словно
раскрытую книгу!
твой взгляд
рассыпается
пеплом небесным,
искрясь в пустоте
до последнего мига,

истерзанный лаврами
нимб серебристый
неспешно становится
вязко-багровым...
и твой
из-под строчек
явившийся призрак
в кольце моих рук
задыхается
снова.