Протосоциализм и социализм в России и в Мире. Прав

«ПРОТОСОЦИАЛИЗМ»  И СОЦИАЛИЗМ В РОССИИ И МИРЕ. ПРАВ ЛИ ПОЛКОВНИК В.В. КВАЧКОВ?
Ерошенко Т. И. Ерошенко И.П.
«Зачем нам отгораживаться? Это от нас отгораживаться будут, когда в России появится православное государство, основанное на нравственных ценностях, на правде и справедливости. От нас будут отгораживаться, боясь, что правда русская пойдет по миру. Как пошла в начале ХХ века правда социалистическая и коммунистическая. Но она погибла, потому что была атеистической. Советский Союз погиб по духовным причинам, а не по экономическим… Квачков В.В. См.: https://cont.ws/@putanik/1349869» 
 
     В том, что некоторая часть бывших советских офицеров обратилась к религии и даже к монархизму, но при этом сохранила приверженность социализму ничего удивительного нет. Их подвигло к этому сдача без боя «идей социализма/коммунизма» партийной верхушкой КПСС и политическим руководство вооружённых сил Советского Союза.
    Тот, кто знаком даже  в самых основных чертах с историей социально-философских и социально-политических идей, не может не знать того, что «идея социализма» («коммунизма») не является изобретением  ни К. Маркса, ни его верных последователей. Идея «социализма» («коммунизма»), которую всерьёз попытались  по марксистско-ленинским  положениям реализовать в России имеет длительную как практическую, так, и теоретическую историю, предшествующую реальным попыткам установить справедливое общество в России (Советском Союзе) и в ряде стран Восточной Европе.
     Итак, социум изначально выделяется из природы в форме социально-антропологической системы, первоначально без социального угнетения и неравенства. Неравенство естественно существует, но это биологическое неравенство взрослых и детей, мужчин и женщин, старых и молодых, которое как раз образованием социума – рода и снимается (сублимируется) как неравенство, давая возможность каждому индивиду ощущать себя в относительной безопасности. Кровнородственная община простого или примитивного общества стала площадкой, на территории которой начиналось развитие человечества. В этом смысл названия социального строя первобытного общества   – «первобытный коммунизм».
   При переходе от простого общества к сложному, т. е обществу, дифференцированному не только  по родственным, а и по социальным различиям, социальное равенство в масштабе социумов утрачивается, но элементы его (равенства) сохраняются в рамках семейных отношений. В целом в обществе  возникает и развивается эксплуатация человека человеком. Фиксатором данной ситуации, по Энгельсу, является государство.
        Однако, пережитки кровнородственного социального равенства сопровождают человечество на протяжении всей истории.  Они сохраняют до сих пор социальное значение в границах семейных и родственных отношений, а также и в условиях чрезвычайных ситуаций, кроме того они сохраняются и в духовных ценностях, присутствуя в качестве компонента в мировых религиях и их ответвлениях. 
       Социальные группы угнетённых на протяжении всей человеческой истории сложного общества не прекращали время от времени «опыты» по воскрешению и распространению «коммунистических» порядков на более обширные, системы социумов и более длительные периоды времени.  Чаще всего угнетённые и в рабовладельческую эпоху и в средние века терпели поражения, им лишь ненадолго на ограниченной территории удавалось восстановить порядки, более или менее  напоминающие общинный строй. Однако восстания, бунты возмущения не проходили бесследно. Угнетатели вынуждены были даже после жесточайших  расправ над восставшими идти  на какие-то уступки. Традиция восстаний подготавливала  условие для новых выступлений. Идея социальной справедливости всегда присутствовала и в сознании широких народных масс, участвовавших активно в революционных выступлениях в эпоху буржуазных революций (ХУ1 – ХХ  в.в.).  Французская буржуазная революция подарила  миру лозунги: «Свобода, Равенство и Братство».   Лозунги «Равенство и Братство» звали дальше буржуазной свободы, т.е.  к социализму/коммунизму.   
   В нашей отечественной мысли было принято считать, что в ХХ веке уже точно наступило время социалистических революций. И Октябрьскую революцию 1917 года в России безоговорочно отнесли к таковой. К социалистическим причислили и антифашистские демократические революции в странах Восточной Европы, которые совершались на волне разгрома  гитлеровской Германии и её союзников во Второй мировой войне. Теперь, мы полагаем, что их можно правильнее называть «протосоциалистическими». Руководители данных революций действительно делали много из того, что соответствовало бы строительству социализма: обобществление средств производств, ведение планового хозяйства, открытие доступа к культуре, бесплатному образованию и здравоохранению широких масс. И государства классического капитализма вынуждены были предоставить тоже целый ряд социальных уступок трудящимся в своих странах. Появилась фактически всемирно признанная практика функционирования так называемого «социального государства».   Однако, сложившийся в Советском Союзе и странах Восточной Европы общественный строй (протосоциализм) не смог предотвратить в этих странах объективного процесса  формирования паразитарных социальных групп (партхозноменклатура, подпольный бизнес и др.), которым удалось возродить в «протосоциалистических» странах частнособственнические отношения, опираясь на незаконные формы отчуждения общественной  собственности (подпольными миллионерами) и отчуждения власти (власть номенклатуры) от народа. Трудящиеся не были достаточно идейно подготовлены к тому, чтобы отстоять свою общественную собственность (в массе своей они ещё воспринимали её как ничейную) и свою народную власть. Это был незрелый социализм – «протосоциализм».
  Однако протсоциалистические революции не прошли для мира бесследно. Они утвердили практику «социального государства».  Капитализм даже после  возвращение ряда стран в его лоно  не доказал своего безоговорочного превосходства ни как мировая система, ни как  национальная форма государственного управления и хозяйствования. Протосоциалистические государства, вернувшись в капиталистическую систему обрели поголовно колониальный или полуколониальный статус. 
   Над человечеством нависла угроза череды экологических катастроф, которым оно должно противостоять. Но эффект от этого противостояния может только в том случае, если оно будет объединено и будет хозяйствовать на своей планете, опираясь на науку и общечеловеческие нравственные ценности, а это и есть социализм/коммунизм/реальный гуманизм, но не капитализм. И ещё драма постсоциалистических революций показывает, что, если к капитализму от докапиталистических формаций движение идёт при применении, как правило, насилия, то к социализму/коммунизму/реальному гуманизму человечество может от социального государства прийти через невиданное ранее по масштабам развитие науки и культуры в целом, через развитие, как возвышение, (сублимацию). По А.С. Панарину, контуры такой революции как духовной революции были обозначены в христианстве, как послании человечеству, послании, рекомендующем ему пути самосовершенствования.   
     Вывод напрашивается сам собой: революции осуществляемые большевиками-ленинцами и его последователями  т.е.  коммунистами в странах Азии и Латинской Америки в ХХ веке, возможно, уже не были чисто буржуазными, но и социалистическими они также в полной мере не стали. Таковыми (то есть социалистическими) их назвали как бы в кредит (мы предлагаем термин «протосоциалистические»)  . Они должны были подвести общество к социализму, подготовив не только материально-технические, но и духовные условия упрочения социализма/коммунизма, которые в странах, где совершались революции не было. 
    Итак, прав ли В.В.Квачков, считающий, что  причины кризиса Советского Союза  - духовные.?
    Он прав, потому что на поверхности обнаружилось отсутствие  идейной (духовной) стойкости  у вождей  (политических лидеров)  стран социалистического лагеря в отстаивании идеи социализма/ коммунизма даже перед своими народами, не говоря уже об оппонентах за границей. Некоторые просто оказались изменниками.
Но если  обратиться к сути  причины , то она не лежит на поверхности и,  в конечном итоге,  материалистична.   
   Она определяется  недостаточным уровнем развития материального производства и  в связи с этим недостаточного уровня развития науки в целом и обществознания в особенности  в  тех странах, где был провозглашён курс  на социализм (как сознательно и научно управляемое общество), для того чтобы  быть реальным социализмом. В целом лидеры первых социалистических стран руководили этими странами в значительной степени вслепую. Для совершения революционных переворотов марксистско-ленинской теории было достаточно, а вот для того, чтобы превратить процесс созидания нового общества в творческий научно-управляемый процесс, вовлекающий в себя все массы трудящихся, материально-технической условий и наработанной теории было недостаточно. Пришлось слишком часто и слишком много использовать «чрезвычайку».      
    Повторимся. Несмотря на то, что политическое руководство некоторыми революциями в ХХ веке,  оказалось  в руках коммунистов эти революции нельзя в полной мере называть  социалистическими.  В лучшем случае их можно именовать  «протосоциалистическими» или «первосоциалистическими».
С нашей точки зрения, протосоциалистические революции имеют двойственный характер. Они являются и буржуазными и социалистическими. (Они всегда содержали мощное антифеодальное, антиколониальное, национальное – буржуазно-демократическое содержание).  Китайские товарищи решились назвать свой социализм  - «социализм с китайской спецификой». Несмотря на кризисное состояние многих стран, которые прошли через протосоциалистические революции, они могут в перспективе сыграть важную роль в подготовке условий для утверждения реального социализма/ реального коммунизма/реального гуманизма.


Рецензии