Легендарное предание

Сказ о благоверном князе муромском Петре и благоверной дочери древолаза-бортника
Февронии.

Пролог

Живой сюжет преданий легендарных
Озвучил древний Ермолай-Еразм.
И до сих пор ему мы благодарны
За путеводный, жизненный рассказ.

Рассказ о верности, любви и счастье,
О вечности законов бытия,
Преодоленье горестей, несчастий,
О бренности святого жития.

Через завалы древние столетий
Дорогу сочинитель указал.
Огнями чистой веры путь пометил,
И всех нас к бескорыстности призвал.

Прошу простить меня за своеволье,
За стихотворный вольный пересказ
Легенды чудной о нелёгкой доле
Святых Петра с Февроньей, без прикрас.

Часть первая

На семи холмах, над речкой,
Православный Муром-град.
Дальнее Руси крылечко
И Рязани старший брат.

В землях древних и лесистых
Рюрик власть установил,
А водою Окской чистой
Ярослав их  окрестил.

               ***

Правил городом крещёный
Благоверный божий раб,
В церкви Павлом нареченный.
Жил в кремле он, на горах,
С девой местной обрученный,
Княжей властью облечёный,
Дни и ночи был в делах
Он за совесть, не за страх.

Как-то раз в своих покоях
Он застал жену в слезах.
И, пытаясь успокоить,
Повторял ей много раз:
- Ты скажи, скажи, родная,
Что тебя так сильно мает,
Что за горе сердце жжёт,
Почему слеза течёт?

- Милый князь, мой муж любимый,
Плохо днём мне без тебя!
Грязный змей, смердящий псиной,
Входит силою в меня.
Взоры прочих отвлекая,
Он твой облик принимает…
Защити меня от зла,
От бесовского котла.

Молвил князь своей княгине:
- Зла ему мы не простим.
Если явится он ныне,
Будь поласковее с ним.
Выспроси всё, что он знает.
Смерть его, где обитает,
Чем и как его убить.
Чтоб навеки позабыть.

Днём, при встрече с супостатом,
Сделала, как князь просил.
И сказал ей змей крылатый:
- Смерть в мече я заточил.
Где тот меч, теперь не знаю!
Может быть, лежит в сарае.
Может в тёмной глубине
На морском холодном дне.

Дьявол, как-то, молвил слово
Мне средь пекла, сгоряча:
«Сгинешь от плеча Петрова
И Агрикова меча».
Пётр для князя – брат по крови.
Встреча с ним – всегда здоровье.
И поведал князь ему,
Что и как, и почему.

Братья меч найти решили.
Только, где он, как узнать?
Вот уж вербы распушились.
В мире божья благодать.
Но в кремле гуляют тени,
Тени зла средь дней весенних.
К подвигу душа зовёт,
Древний город солнца ждёт.

Пётр привык, с времён далёких,
В церкви разные ходить.
Веры истинной истоки
Сердцем и душою пить.
Там его благословляли,
А порой и наставляли
Старцы – божьи мудрецы,
Святославные отцы.

Отрок церкви монастырской
Тихо вопросил Петра:
- хочешь видеть меч ребристый
иль потерпишь до утра?
Понял Пётр – то меч Агриков!
Им спасёт он град от лиха.
Вот клинок в щели меж плит
Свет таинственный струит.

С радостью великой взялся
Пётр за рукоять клинка.
Меч спокойно в руки дался,
Словно князя ждал века.
Всё! Теперь держись, поганый,
Смрадный оборотень драный!
У меня Агриков меч.
Он готов тебя рассечь.

Убедившись в том, что Павел
На охоте был в полях,
И жену одну оставил,
Стражу, выставив в дверях,
Пётр вошёл в её покои,
И ничуть не беспокоя,
Приказал снохе молчать,
У оконца беса ждать.

Смрадом воздух напитался.
В спальне скрипнул пол слегка.
Лёгкий шум потом раздался.
Крепче сжала меч рука.
Бес возник среди палаты,
Волосатый и крылатый.
Пётр ударил от плеча
Змея острием меча.

Зелень из открытой раны
Князю брызнула в лицо.
Пошатнувшись, словно пьяный,
Поспешил он на крыльцо.
Долго, долго отмывался,
Но змеиный яд впитался.
Отказали ноги вдруг,
Онемели пальцы рук.

От зловредных брызг змеёвых
Заболел князь тяжело.
Много пятен не здоровых
По рукам его пошло.
А потом открылись язвы
От неведомой заразы…
Брат целителей искал.
На Рязань Бог указал.

Князя быстро в путь собрали.
И за сотню с гаком вёрст,
Под охраною помчались
Ночью, в ясном свете звёзд.
И в большом селе Ласково
Отрок княжеский, толковый,
Дом целителей нашёл,
И зашёл за частокол.

Постучал он в дверь легонько.
Не ответили ему.
Приоткрыв, вошёл тихонько,
И в светлицу заглянул.
Там, за ткацким станом,  дева
Полотно ткала и пела.
- Где отец твой или брат? –
Отрок выспросить был рад.

- Мать с отцом ушли к соседям,
Чтобы слёзы лить взаймы.
Брат в лесу, среди медведей,
Чтобы с мёдом жили мы.
Без ушей наш дом страдает –
Кто стучится – он не знает.
Мне  не видно  за стеной –
Друг пришёл иль недруг мой.

Отрок слов её не понял –
Странно как-то говорит.
Объяснениями донял.
Всё, как есть, сказать велит.
- Уши, то собака в доме –
И облает, и прогонит.
Был бы мальчик, смог бы сам
Рассказать, кто в гости к нам.

- Ты ещё мне не сказала,
Что такое плачь взаймы.
- Плакать вместе нам пристало
По покойникам земным.
По своей мы ходим воле,
Чтоб оплакать чьё-то горе.
А наступит наш черёд,
Плакать к нам придёт народ.

- Ну, а брат  что и медведи?
- Брат мой бортник, древолаз,
А медведи – нам соседи,
Но за ними нужен глаз.
Борти часто разоряют,
Пчёл немало убивают.
Пропадает дикий мёд,
И пчелиный гаснет род.

Брат медведей отгоняет,
И капканами пугает.
Отбирает зрелый мёд,
На базарах продаёт.
Нет опаснее работы
При медведе резать соты.
Пропадали много раз
То грибник, то древолаз.

Я прибраться не успела
Перед тем, как ты вошёл.
Ты по делу иль без дела,
Потерял что иль нашёл?
Говори же поскорее,
Что за просьба в тебе зреет.
Если мыслишь о добре,
Помогу во всём тебе!

- Пётр, мой князь, великий воин
Змею голову отсёк.
Всяких почестей достойный
От недуга злого слёг.
Нам сюда, за излеченьем,
Избавленьем от мучений,
Путь всевышний указал.
Ты спросила, я сказал.

- Князь твой сможет излечиться,
Если женится на мне,
Простолюдинке-девице,
Наяву, а не во сне.
Если сможет он решиться,
В скором времени, жениться,
Пусть пришлёт мне свой ответ –
Быть  женой его иль нет.

Усмехнулся князь. Подумал:
«Мне крестьянку в жёны взять!
Это сколько ж будет шума!
Вздрогнет муромская знать».
- Передай, сказал слуге он, -
Человек прекрасен делом.
Если вылечит, возьму,
И княгиней назову.

Передал слуга Февронье
Всё, что князь ему велел.
Девушка взяла в ладони
Плошку, где светец горел.
Налила закваски хлебной
И отвар травы целебной,
Чуть подула на раствор,
Прошептала заговор.

Всё! Теперь готовьте баню.
Пусть распарится ваш князь.
И своей широкой дланью
Нанесёт на тело мазь.
Есть ещё одно условье,
Чтобы сохранить здоровье,
Много праздновать годин –
Пусть пропустит струп один.

Сделал Пётр, как повелела
Девушка-волшебница.
Чистым стал. Вся хворь слетела.
Стал здоровым цвет лица.
Вот так раз. Жениться надо! –
Обещал себя в награду.
Но он слово не сдержал.
В Муром тайно убежал.

Год прошёл. Открылись снова
Язвы, струпья, краснота.
За обман судьба сурово
Наказала, вдруг, Петра.
Мир безгрешным не бывает –
От грехов и сам страдает.
Но сейчас, как князю быть?
Как прощения просить?

Вновь приехал он в Ласково
Через день и одну ночь,
И у бортника простого
Попросил он в жёны дочь.
Пред Февроньей, в исступленье,
Он молился о прощенье.
- Знала я, что ты придёшь,
И меня с собой возьмёшь.

Я давно тебя простила.
Ведь у нас судьба одна.
Каждый день её молила,
Чтобы нас  свела она.
Было божье предсказанье –
Будет нам с тобой венчанье.
Самодержцем станешь ты,
Справедливым и простым.

Павел вскорости скончался.
Тихо, мирно, поутру.
И престольный град достался
Брату меньшему – Петру.
Людям честным доверяя,
Правил Пётр, беды не зная.
Бедным, нищим помогал
И кормил, и одевал.

В женском обществе, княгиня
Затмевала всех умом.
Жёнам знатным её имя
Было, словно в горле ком.
Белоручки, неумехи
Им бы сплетни да потехи.
Шепчут кляузы мужьям –
У Февроньи есть изъян.

Сплетня гладкою дорожкой
Донеслась и до Петра.
Мол жена сметает крошки
На ладони со стола,
Скупость душу её сгубит,
Княжий двор таких не любит.
Не поверил Пётр в навет –
От завистников тот след.

Приглашеньем отобедать
Только с ним, наедине,
Тайно он решил проведать
Злые сплетни о жене.
И, когда княгиня крошки
Собрала в свои ладошки,
Князь разжал ей кулачки.
Вспыхнул там огонь свечи.

Фимиам потёк с ладоней
Синей дымкой к небесам.
Лёгкий запах благовоний
Вкруг княгини разлился.
Князь увидел ладан с миррой
На ладонях у любимой.
Вот, где Божья правота
И святая чистота.

Но бояре предложили
Князю поменять жену.
Даже смутой пригрозили
Злочестивые ему.
Благоверный князь ответил:
- Лучшей нет жены на свете,
Чем Февроньюшка моя!
Нет такой в других краях!

С Божьего благословенья,
Верный заповедям, он
Отказался от княженья,
И оставил царский трон.
На судах, с супругой верной
По Оке туманной, серой
Вниз отправились они.
Вдаль от муромской земли.

Задрожал от страха город –
Бьются господа за власть.
Бьют друг друга без разбора –
Каждый хочет князем стать.
Гибнут под мечом вельможи.
Кто сумеет их стреножить?
Люди рано, поутру,
На поклон пошли к Петру.

Без условий, князь блаженный,
Согласился трон принять.
Он не даст в земле нетленной
Людям плакать и страдать.
Восстановит справедливость,
Кротость власти и учтивость.
Ярость в душах усмирит,
Будет так , как Бог велит.

Незаметно дни летели.
Пронеслись, как сон ,года.
Жизни белые метели
Отшумели навсегда.
Постриг приняли святые,
Став монахами простыми.
От мирских утех вдали
Новый статус обрели.

Князь стал иноком Давидом,
Ефросинией жена.
В монастырь, путём избитым,
Им идти назначено.
В день, когда святым приспело
В мир иной преставить тело,
Бога звали им помочь
Жизнь покинуть в одну ночь.

Бог исполнил их желанье.
Смерть пришла в единый час.
Но, согласно предписанью,
Вместе  в гроб нельзя их класть.
Их по смерти разлучали –
В разные гробницы клали.
Но вставал лишь дня черёд,
Вместе видел их народ.

Благоверных схоронили
Вместе, в каменном гробу.
Верой в святость укрепились,
В Богом данную судьбу.
Православный крест над ними
Возвышается поныне.
Здесь являют небеса
Честным людям чудеса.

Эпилог

Возле церкви Рождества
Богородицы святой
С небом шепчется листва
Над моею головой.

В скорбный  день здесь, каждый год,
Собирается народ.
И с надеждой чуда ждёт
У распахнутых ворот.

Исцеление придёт
Тем, кто верою живёт
В силу верности, любви,
В крепость духа и семьи.


Примечание:

Поэма написана по мотивам древнерусской повести Ермолая-Еразма.