Пламя

Вот и снова — к нам неописуемо сильно
И стремительно в души вторгаясь, тоска
Заглушает мольбу, становясь Куросиво
Протекающим мимо разрухи и зла,
В независимость от пробуждений и мрака
Неизвестности нашей рождённой любви.
Я влюблялся не в тех, что есть чистая правда,
И моя лишь вина в оскверненьи судьбы.

Пусть её изнуряющий поиск не дал нам
Что-то большее боли и гнева — я рад
И за всё благодарен. И рад, что не даром
Пережил всё, что было, не сдавши назад.
За всем этим — твоя нерушимая ласка,
От которой ручей моих слёз возродил
В свою очередь — ласку мою. Я карался
За недели апатий и всё получил:

Твою веру, и светлость, и страсть, и любовь.
Посему — никогда уж не сдамся я вновь.

Я глядел на темнеющий облик надежды
В отраженьи ночной и безмолвной реки,
Видел плач моей мамы тревожно и где бы
Не повеял мороз омертвелой страны.
Я сидел в углу комнаты брав препараты
В ледяные, дрожащие руки и в рот,
Я был сам себе другом, врагом и был братом,
Ожидал свою жизнь, ожидал свой уход.

Я сидел на рельсах бесконечно манящих,
Видел призрачный, неуловимый состав.
Миражи восставали на них настоящим
Наступленьем угроз ничего не отдав.
Оставался в домах приготовленных петель,
Умирал в безответности жуткой тюрьме.
Возвращался в момент, где мы все ещё дети,
Не вредим и не бьём, не бросаем в беде.

Я любил только прошлого тёплые руки,
Постоянно хватался за них и терял
Твой улыбчивый взгляд незамеченный в муке,
Отражающий горе бесценный твой дар.

Суете наступает конец. И далече
Океаны бездушной апатий среды.
Остаётся лишь пламя моей бесконечной,
Пережившей всю боль и преграды любви.