ми

Завис...  А что внизу - поди, пойми.
Семь нот, и я застрял на третьей - "ми",
а дальше не играется, хоть тресни.
Над музыкой намного интересней,
но спустишься, смешаешься с людьми

на улице, где множество октав,
где ищешь, ремесла не растеряв
и не пропив - другие пропивали -
себя ребёнком, брошенным в подвале,
откуда ты на мир смотрел, как рав

на Тору смотрит в поисках главы,
в которой сам Творец идёт на вы
на город и на мир, где ты, играя,
застыл, поняв, что изгнанным из рая
нет места на аренах мировых.

И, раковину к уху приложив,
услышишь только - радуйся, что жив,
не важно - дома или на чужбине.
Не в зале и не в переходе, и не
в брючатах и во фраке Индпошив

стоишь, запнувшись, между двух миров,
а дома нет и даже отчий кров
давно снесли - ни рая нет, ни ада.
И лишь вопрос - кому всё это надо,
ты гонишь, сам себя переборов.

Играть не в силах больше ничего -
меж там и здесь повисло волшебство
и ты завис, не чувствуя опоры,
а всё вокруг - раздоры, дрязги, ссоры -
всего лишь вехи жизни кочевой.

Четыре ноты вспомнишь, подустав,
и жизнь пойдёт от Алеф и до Тав,
от А до Я, от рубища до фрака,
от взлёта до падения и краха,
последней ноты нотного листа.

Любимая, исполнив менуэт,
я падаю с одной из тех планет,
где жизнь и смерть равны по сути дела...
Чтоб музыка с чужбины долетела
до той земли, которой больше нет.