Прости меня, Солдат!

Среднего роста, крепкого телосложения мужчина стоял в пролёте дверей вагона метро. Военные ордена и медали в два ряда поблёскивали на его пиджаке.

Я возвращался домой после учёбы в институте и тренировки по лёгкой атлетике, страшно устал. Вскочив в вагон в центре Москвы, с удовольствием плюхнулся на свободное сиденье и, не желая терять зря времени, достал учебник по высшей математике. Мужчина в орденах стоял прямо напротив, но уступать место с моей точки зрения было глупо - на следующей станции, Курской, всегда выходило много народу. К тому же, кроме дипломата с книгами, у меня была громоздкая спортивная сумка, которую пришлось бы держать на плече. О чтении учебника в этом случае не могло быть и речи.

Но ни на Курской, ни на последующих станциях мужчина, несмотря на увесистого вида портфель в руке, не стремился, опережая женщин, сесть на освобождавшиеся места.
В глубине души я сознавал, что не прав. Тем более, усталость после тренировки быстро прошла, - для молодого человека пяти минут покоя вполне хватило, чтобы восстановить силы. Но уступать место теперь, на полпути к конечной остановке, казалось лицемерием. В общем, приходилось делать вид, что всецело поглощён изучением математических формул. За пару остановок до конечной, когда сидевшая рядом женщина направилась к выходу, ветеран звякнув медалями, тяжело опустился на сиденье. Краем глаза я видел, как, скорее заинтересованно, чем враждебно, он разглядывал страницу учебника.

- Учишься? - спокойным тоном спросил он. - Правильно, учись, учись...

Я почувствовал, что краснею. Если бы он обругал меня, обозвал образованной шкурой или ещё как-нибудь, мне было бы легче. Сознание уверенного в себе, самолюбивого юноши породило бы ответную реакцию отпора и, как-нибудь выпутавшись из неприятной ситуации, я вскоре забыл бы малозначительный эпизод. Но он всего лишь задал не требующий ответа, дружелюбно-насмешливый вопрос...
Прошло двадцать лет. Мне пришлось побывать в сотнях городов, встречаться и разговаривать с тысячами людей; забылось многое, даже имена половины школьных одноклассников. Но наша короткая встреча до сих пор в мельчайших деталях запечатлена в памяти, мне не забыть её до конца теперь уже наполовину прожитой жизни.

И потому сейчас, когда может быть слишком поздно, позволь сказать - "прости меня, Солдат!"

За то, что я и многие мои сверстники не сознавали - только благодаря вашей победе мы имели возможность безплатно обучаться в лучших в мире советских технических институтах и университетах.

За то, что благодаря вашему подвигу могли заниматься спортом на благоустроенных стадионах под руководством заслуженных мастеров. За то, что, растеряв присущее вам достоинство, преклонились перед богатством врага, которого вы, ваше поколение, победили.

За то, что, не обладая и малой толикой вашего мужества, не внушая чуждым народам и сотой доли испытываемого к вам уважения, позволили очернить вашу Победу.
Если ты жив, или в небесах с боевыми друзьями - прости меня, Солдат!

В годы великих потрясений нам казалось, что отвергнув наследие старшего поколения, сбросив с плеч груз ответственности за судьбу построенной Вами великой Державы, мы быстро рванём вперед, и жизнь пойдёт легко и приятно. Нам казалось, что мы умнее вас, перехитривших и переупрямивших японских самураев и Абвер, германский генштаб и Гестапо, разгромивших гитлеровский вермахт - самую чётко организованную военную машину в истории человечества. Нам казалось, что мы образованнее вас, построивших и освоивших лучшие в мире танки, самолёты, реактивные миномёты, создавших атомное оружие и вырвавшихся в космос. Нам казалось, что мы лучше знаем и понимаем окружающий мир, чем вы, прошедшие с боями пол-Европы, Китай, Иран и Корею. Мы радовались, когда умирали последние руководители, вместе с вами сражавшиеся с врагом на фронте - Брежнев, Андропов. Мы бездействовали, когда генералы-участники войны - Варенников, Язов, пытались чуть ли не в одиночку спасти страну.

Очутившись в обкромсанной, разорённой, ограбленной России, я прошу - прости меня, Солдат!

Много лет спустя, на основании личного опыта у меня сложилось убеждение, что кара за совершённые дурные поступки непременно настигает человека впоследствии. Это не обязательно страдания и неприятности - порой просто воспоминания заставляют повернуть жизнь в иное, куда менее приятное и комфортное русло.

Есть высшая справедливость в том, что за свою глупость, нерешительность, историческую слепоту и невежество оказались наказаны мы, для которых Россия продолжает оставаться Родиной. Наше бездействие при разрушении страны не могло пройти безнаказанным.

Те, кто искали где лучше, для кого СССР всего лишь "эта страна", а народ -"быдло", не изменяли своим убеждениям.

Они либо без особых сожалений уехали за границу, либо за большие деньги нанялись прислуживать криминальным и транснациональным корпорациям, в угоду космополитичному бизнесу продолжающими грабить твою и мою Родину. Эти люди не чувствуют нашей боли, им не нужна Россия.

За то, что мы пока ещё не смогли остановить их - прости меня, Солдат!

Но они не немцы, сильные во время войны сами по себе, до сих пор они побеждали лишь за счёт нашей слабости. История многому научила нас, и потому я могу обещать - мы их остановим!

Читатель "Русского Дома"
http://russdom.ru/oldsayte/2004/200405i/20040511.html


Рецензии