Недопонятое молчание преподобного Сергия

3 мая был день рождения Сергия Радонежского. Необычно звучит, да? Один из самых любимых русских святых, во всех смыслах слова небожитель и вдруг… день рождения.
Но у Сергия - всё необычно. Всё – соединяет небо и землю.
Вообще – с ума можно сойти! 700 с лишним лет прошло, а люди его помнят, день рождения не забыли! В каждом храме есть его икона. И при этом… вездесущая нынешняя попсовость церковная к нему совершенно не прилипает.
Человек, судя по всему, был действительно удивительный!
Начало биографии – вполне земное. Боярский сын Варфоломей, который в монашестве станет Сергием, родился 3 мая 1314 года. В возрасте 10 лет стал обучаться грамоте вместе с братьями, но оказался, прямо скажем, не семи пядей во лбу: существенно отставал в обучении, несмотря на то, что много и усердно занимался. Книжная премудрость оказалась явно не для него. Его даже дразнили за плохую успеваемость. Однако Священное Писание Варфоломей осилил. И вот это оказалось - его!
Уже тогда он стал подумывать о монашестве, о чем и говорил братцу Степану, которой потом тоже станет видным церковным деятелем.
Насколько странно выглядели идеи христианства в тогдашней диковатой Руси, можно только догадываться… Они и сейчас-то до нас едва доходят, а тогда… Ну, вспомните Тарковского и его «Андрея Рублева»… Но вот в Варфоломея эти слова попали очень точно.
Правда, в монахи он не ушел, пока не похоронил родителей.
А когда в миру его уже ничто не держало, построил церковку на холме Маковец посреди глухого Радонежского бора.
Причем, Сергий был один из немногих русских монахов, кто практиковал исихазм – умную молитву, своеобразную православную форму медитации, при которой человек про себя, внешне - молча, постоянно молится Иисусовой молитвой: «Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй нас!», - и так до бесконечности, по кругу… Это и сейчас хороший признак для пастыря. Если представитель духовенства более всего занят молчаливой молитвой, а не золочением куполов, собственного быта и разъяснением пастве, когда можно обращаться к врачу, а когда нет, - есть надежда, что это хороший священник.
Вот и наши предки сергиеву харизму оценили. Постепенно к нему стали стекаться ученики, образовался монастырь с очень строгим уставом. Однако обществом Сергий всегда тяготился. Поэтому и из монастыря своего, когда он сильно разрастётся, подвижник снова сбежит в лес, срубит в глуши скит…
Молиться и разговаривать с Богом – вот единственное, что ему хотелось делать. Поэтому, когда митрополит Алексий перед смертью решил поставить на свое место Сергия – тот, человек тихий и мягкий, уперся намертво! И в митрополиты не пошел.
Впрочем, тихий-то тихий, но своими речами он мял приходивших к нему поклониться кровожадных и норовистых князей, как пластилин… Людей видел насквозь. Поэтому-то и на Куликово поле эти самозабвенно ссорившиеся, грабившие и убивавшие друг друга ребята, сражаться с татарами под командованием Дмитрия Донского пошли довольно дружно.
И ещё одна немаловажная деталь. Сергия можно считать едва ли не единственным на Руси человеком, пытавшимся привить принятую в Европе практику военно-монашеских орденов. Помните момент, когда Сергий благославляет на бой Дмитрия и дает ему двоих монахов-воинов Пересвета и Ослябю? Сюжет этот запечатлён, например, на оригинальном барельефе с Храма Христа Спасителя, стоящем у восточной стены Донского монастыря.
А мемориальная могила Пересвета и Осляби, кто не знает, находится в церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове, долгое время запертой на заводской территории на Автозаводской, близ Симонова монастыря, а теперь высвободившейся из плена.
Вот эти самые воины-монахи и стали первыми ласточками создания на Руси военно-монашеских орденов. Но они же оказались последними… Князьям такая мощная и независимая военно-политическая сила, надо полагать, показалась опасной.
Зато многие из учеников Сергия основали на Руси десятки монастырей, и именно с ними был связан расцвет иконописи и книжной премудрости, заглохших постепенно к 16 веку…
Дожил Сергий до глубокой старости. Умер 3 октября 1392 года в основанным им Свято-Троицком монастыре (где теперь указатели на китайском языке). Время своей кончины он, как положено порядочным людям, предчувствовал заранее. Накануне последний раз призвал учеников и обратился со словами завещания: «Внимайте себе, братие. Прежде имейте страх Божий, чистоту душевную и любовь нелицемерную...».
Страхом в то время называли благоговение перед Богом. Но начинает он всё же не с него, а внимания к своему внутреннему миру, созерцательной сосредоточенности и честности перед собой! Слова эти для православных, льнущих к власти и слишком увлекающихся формальной стороной религии, и сейчас звучат куда как актуально.
Так что в направлении, указанном нам Сергием, мы за 700 лет сделали лишь первые шаги. Как спел когда-то БГ:
Отче мой Сергие, отче Серафиме,
Звёзды в небесах да снег на пути…