Недавно я видел

Недавно я видел на Курском вокзале,
Как грязный, потрёпанный жизнью старик.
Сидел и упрашивал, чтобы мы взяли
Котят. Прохожу, не снимая парик.

Окликнул старик и спросил моё имя,
А слёзы текли из расстроенных глаз.
"Я, - говорит. - Твой апостол, но в гриме!"
Ему не поверив, я бросил отказ.

И он говорит мне: "Ты вспомнишь котёнка,
Которого бросил когда-то во тьме!"
Как жаль, что душа была словно клеёнка;
Как скатерть, забытая вдруг в кутерьме.

Котёнка запомнил, на всякий пожарный.
Обычный и не впечатляющий кот.
Таких, увы, много. Вот был б лучезарный,
Играющий только на радуге нот.

И деда запомнил. Оборванный, старый.
В шинели, увидевшей наверняка
Царя, революцию; ставшей вдруг даром
Ему, пронесённым сквозь эти века.

А дни-то проходят. Приходят, уходят,
Как гости на свадьбе: снуют и летят.
А дети с утра хороводы уж водят.
Ну что же... То делают, что и хотят.

Я вышел и вижу: старик у подъезда.
Он мне говорит, поднимая глаза:
"Ты, может, возьмешь-таки? Так, безвозмездно...
Не жалко котёнка?!" Упала слеза.

Ещё раз, но мимо. И падает в лужу
Надежда у старца, как камень с небес.
"Смотри, - говорит. - Даже в крепкую стужу
Не хочет уже выходит этот бес..."

А вслух произнёс он: "Ступай уже, тёзка,
Но помни, что я у дверей говорил.
Запомни слова; как жалел ты напёрстка
За счастье, что я бы и так подарил!"

Вздохнув, я ушёл. Надоел уже, старый!
Наверно, нет просто желания с ним,
Котёнком, возиться. Хотя, даже даром...
Быть может, старик уже слишком раним.

Иду по проспекту. Машины по "встречке".
Гоняет, наверное, кто-то судьбу.
И вижу, как кто-то в оттаявшей речке
Находит монету. Возносит мольбу.

Иду по перрону. Так скоро мой поезд...
И вижу: опять мне навстречу старик.
Запрыгнул я в двери. Спасаюсь; ну, то есть
Стараюсь спасать свой единственный миг.

"Последнее слово?" - послышалось сзади.
Я вздрогнул, конечно, от страха. Не суть.
"Старик, я тебя уже раньше спровадил.
Отстань! Чего хочешь? Покинь этот путь!"

Кричу. Обернулся. Другие уж лица
Проходят и странно глядят на меня.
Хотелось, наверное, остановиться,
Спросить к сигарете немного огня.

Поехали. Поезд набрал свою скорость.
Летели недели, а то и года.
Открыв в себе навык с названьем "проворность",
Сажусь. Успокоился. Что же тогда?

Состав сходит с рельса. Теряю сознанье.
Захлопнулись веки, как будто окно.
Хотелось кричать, но ни слова в кармане.
Хотя, а к чему же теперь-то оно...

И слышу (сквозь грохот) котёнка. Неужто?
Старик не соврал мне. Мне кажется? Нет.
Всё ближе и ближе. Обнять его нужно.
Нет сил. Погибаю. И вот... Белый свет.

Взлетаю. Встречает на небе... Тот странник,
Искавший приют для котёнка. Но тут
Какой-то другой он. Не тот, что карманник,
А ангел, в которого верят. И ждут.

Совсем онемел я. "Апостол Андрей, вы?"
Апостол кивнул мне, и только сказал:
"Сказать тебе, тёзка, пророчество девы
Марии о том, что ты принял, отдал?"

Киваю. Нет сил говорить.  Беспокойно
Всё сердце стучится в холодной груди.
А мне отвечали, что я - тот достойный,
Что видит, что ждёт нас потом, впереди.

Сказали, что знАком мне будет котёнок.
Невзрачный, потрёпанный жизнью, как я.
Растили такого котёнка с пелёнок
В стремлении Искру мне дать для огня.

И я удивился. Ведь всё было верно.
Тот кот и старик. Так хотелось кричать.
Но вместо такого вдруг вырвалось мерно:
"Позволь мне, хранитель, сначала начать?"

Недавно я видел на Курском вокзале,
Как грязный, потрёпанный жизнью старик.
Сидел и упрашивал, чтобы мы взяли
Котят. Подхожу и снимаю парик.