19

– Какое аббатство? – удивилась я. – О чем вы говорите?

Старик не ответил. В его слезящихся глазах отражались язычки пламени. Он торжественно кивнул головой, прикрытой плотным капюшоном, развернулся и направился следом за своими товарищами, шурша подолом одеяния по голому полу.

– Что все это значит? – воскликнул Эдди, когда старик в капюшоне скрылся за углом. – Зачем он пугал нас?

Я покачала головой.
– Наверное, просто пошутил, – ответила я. – Может, он с друзьями шел на праздник или еще куда-нибудь…

Эдди задумчиво нахмурил брови.
– Сью, эти люди выглядели слишком серьезными. В таком настроении не ходят развлекаться.

Я вздохнула:
– Давай поищем лифт и поднимемся в наш номер. Не нравится мне это старое крыло отеля. Здесь слишком мрачно и жутко.
– Разве ты забыла, что трусишка в нашей семье я? – возразил Эдди, следуя за мной по коридору. – А тебе не занимать смелости!

Мы опять побрели по длинному коридору, чувствуя себя одинокими и беспомощными. Но ни лифта, ни лестницы нам не попадалось.

– Мы блуждаем уже целую вечность, – захныкал Эдди. – Неужели здесь нет никакого выхода?
– Давай вернемся обратно, – предложила я. – Наверное, таксист уже ушел. Вернемся по своим следам и выйдем через ресторан.

Эдди отвел со лба свои темные волосы.
– Отличная мысль!

Мы повернулись и двинулись обратно. Сбиться с пути было невозможно: на каждой развилке мы поворачивали направо.

Ускорив шаг, мы перестали переговариваться. Задумавшись, я пыталась вспомнить нашу фамилию, лица родителей или хоть что-нибудь о них. Никогда бы не подумала, что потерять память так страшно! Гораздо страшнее, чем убегать от погони. Все дело в том, что в потере памяти виноват только ты один. Беда сидит в самом тебе, и тут уж ничего нельзя поделать. От нее никуда не убежишь и не спрячешься.

Ощущение беспомощности совсем измучило меня. Я надеялась лишь на то, что мама с папой уже ждут нас в номере, И что они объяснят нам с Эдди, что случилось с нашей памятью.

– О, нет! – простонал вдруг Эдди, прерывая мои размышления.

Мы вошли в последний коридор – тот самый, который заканчивался застекленной дверью, ведущей в зал ресторана.

Но в конце коридора двери не оказалось. Мы с Эдди очутились в тупике, перед глухой стеной.