Выхожу я вечером на балкон...

Выхожу я вечером на балкон.
В небе нет ни облачка - всё видать!
Купола да шпили со всех сторон –
Лепота какая же, благодать!

И хвалю десятый я свой этаж
И окно, что смотрит не в новострой.
Предо мною город прекрасный наш.
И я вновь любуюсь его красой.

На балконе на десятом этаже -
Хоть одетый, хоть почти что в неглиже, -
Я стою и наслаждаюсь красотой,
Ленинградский житель Питера простой.

Вижу Петропавловки я иглу.
Там, на Петроградке, жил двадцать лет.
Я и нынче к зову её не глух,
Хоть меня давно уже там и нет.

В золоте соборные купола
И Адмиралтейство с корабликом.
И в тиши вечерней колокола.
Замирает сердце и в горле ком.

На балконе на десятом этаже -
Или трезвый, иль чуть выпивши уже, -
Я любуюсь Петропавловкой своей,
Вспоминая детство, юность и друзей.

Разгулялся к вечеру ветерок,
Треплет по щеке, словно старый друг.
Ну а я с лимончиком пью чаёк,
Озирая сверху свой Петербург.

Питер, как на блюдечке, вот он весь!
Да не весь, конечно, - дай Боже, треть!
И я знаю: коли родился здесь,
Здесь когда-то должен и умереть.

На балконе на десятом я стою,
Напеваю тихо песенку свою,
Балуюсь свежезаваренным чайком,
И проблемы все сдувает ветерком.

Сумерки спустились на Петербург.
Силуэты стали таинственней.
«Доброй ночи, мой трёхсотлетний друг,
Верный и. возможно, единственный!»

Скрыт под сенью ангельских лёгких крыл,
Питер погрузился в ночной покой.
Ну и я балконную дверь прикрыл
И уснул, к подушке прильнув щекой.

На балконе, как на вышке смотровой,
Я взмахну своей седою головой.
И как будто с плеч смахну я тридцать лет,
И как будто ничего плохого нет...

И во сне по Питеру вновь гулял –
По тому, каким он когда-то был,
По тому, который я потерял,
По тому, который я не забыл.

По тому, где ярче был солнца свет,
По тому, где медленней шли года,
По тому, которого нынче нет,
Но который в сердце моём всегда.