Я рубашку ношу на распашку

Я рубашку ношу на распашку,
Чтоб дышала свободою грудь
И не надо носить мне тельняшку,
Чтоб казаться героем чуть-чуть.

Когда был я совсем молодой,
(Из солдатских с гражданскими стычек),
Я ходил на толпу в рискованный бой,
Отступать не имелось привычек.

Чтоб достоинство, честь не терять,
Один раз в ключе ретировки,
Оставив наряд, пришлось часть подымать,
Чтоб победой решить все разборки.

Чтобы не было всяких последствий,
Разбирательств увечий и следствий,
Мне пришлось предложить, усмирить:
По макушке не бить, никуда не входить.

Разогнали мы всех в заключительном цикле,
Пару местных в «плен» с собой взяли,
Замполит на воен-мотоцикле,
Строем нас отправлял от вокзала.

Не сторонник я был, чтоб солдат -  на солдат,
Будто в этом, как брат шел на брата,
По приказу его по дороге назад,
Разогнали мы группу стройбата.
Я молчал. Часть поднял. Ждёт дисбат, трибунал,
И свои же легко меня сдали,
И особый отдел это всё разбирал,
Обошлось хорошо, потом уважали.

По себе я во всём, не совсем хулиган,
Что присуще для всех, кое что для немногих,
Мне водитель один, смеясь передал,
Что, когда я навстречу шёл по дороге,
Замполит однозначно, как-то сказал:
«Посмотри на его, вот идёт атаман».

Был ещё эпизод. Ночь, мороз, тишина,
Возвращаемся мы – светит тихо луна,
Настигает преследуя, сзади толпа.
Предложил штурмануть их и смять,
Но «солдаты» сказать? Предпочли убежать.

Окружила толпа лейтенанта,
Я остался его защищать,
Ничего не поделаешь – рать.
В чём-то мне тогда повезло,
Не бескрайним бывает и зло,
Слышу крик – меня кто-то спасает,
Чтоб не трогали – «я его знаю».

Убегать для меня стыд и срам,
Забайкальский остался мне шрам.

Я рубашку ношу на распашку,
Чтоб дышала свободою грудь,
Никогда не ношу я тельняшку,
Чтоб  казаться героем чуть-чуть.