Лишь бы не было больше войны

Нет, не знал я войны,
да и знать никогда не хотелось,
Но коснулись меня
ее раны и горечь потерь,
И вели по судьбе
меня мужество, доблесть и смелость
Тех, кто были и будут
героями вечно теперь!

Не изведав войны,
пацаненком у братской могилы
Я со взрослыми плакал
и остро испытывал боль,
А еще удивлялся,
что бабка-соседка хранила
В узелочке зачем-то
с войны еще спички и соль.

И когда за помин
вдруг граненый стакан поднимали,
И душа окуналась
в минуту святой тишины —
Мои детские губы
молитвенно тоже шептали:
— Лишь бы не было,
не было,
не было
больше войны!..

А потом, повзрослев,
я неплохо владел автоматом
И на стрельбах всегда
поражал по команде мишень.
А война, мне казалось,
ушла навсегда безвозвратно,
Лишь в рассказах и фильмах
жива ее мрачная тень.

И спокоен был я,
да и все ведь забавой считали,
Когда дети и внуки
в игривом задоре своем
Беззаботно шалили
и меры порою не знали
Там, где скорбь и печаль
безутешны пред Вечным огнем.

Только что это вдруг —
задрожала земля и из мрака
Снова вылезла смерть
и вокруг полыхают бои!
И под пули опять
поднимаются НАШИ в атаку,
Устремляясь на ТЕХ…,
только ТЕ-то ведь тоже СВОИ!

И вскипевшее сердце
в груди до безумства сжимает
Не для нас и не нами
придуманный бронежилет!
И уже позабыл
или, может, и вовсе не знает
Новый день, что вчера
мы войне говорили все «НЕТ»!..

Да, не знал я войны!
Да и знать никому не желаю!
В нежелании этом
храню и солдатскую честь!
Но терзает мне душу
та детская совесть седая!
И тревожит вопрос:
«Ну, а совесть-то новая есть?!»

Не приемлю причин —
все причины циничны и грубы!
Все причины, что в нас,
пред одним преклониться должны —
Чтоб у свежих могил
не шептали дрожащие губы:
— Лишь бы не было,
не было,
не было
больше войны!

Чтоб у свежих могил
не шептали вновь детские губы:
— Лишь бы не было,
не было,
не было
больше войны…