День Нептуна

День Нептуна

У красивого берега Крыма,
Среди ласковых тёплых лагун.
Есть развалины старого храма,
Где хранил свои тайны Нептун.
 
Серебро голубыми ручьями,
Омывало поля и холмы.
Жили люди, с такими глазами,
Словно видели вещие сны.
 
Голубые как омут хрустальный,
Серебристо-жемчужный отлив.
Словно месяц на небе пасхальный,
Озарил бирюзовый пролив.
 
И все жители малой деревни,
Чьи глаза, словно горный ручей.
С тонкой веточкой южной сирени,
Под сияния звёздных лучей.
 
Шли на скальный обрыв за желаньем,
Чтобы сбросить в пучину воды.
Заколдованным, тайным посланьем,
Свою веточку давней мечты.
 
Как летом, под пряди закатные,
Привела двух заблудших тропа.
Целый мир истоптали несчастные:
Кроха внучка с рожденья слепа.
 
И скитаются бедные странники,
Исцеление в мире сыскать.
Чтоб увидели спящие глазоньки,
Бирюзово-лазурную гладь.
 
Переливы чистейшего неба,
Очертание горных вершин.
Колосочки янтарного хлеба
И брусничные гроздья рябин.
 
Их старейшина выслушал вдумчиво,
Кроху внучку к себе посадил.
- Иногда, жизнь бывает обманчива.
Тихим голосом ей говорил.
 
- Верь желанию с чистой душою,
Как вода, что сочится с небес.
И однажды, случится с тобою,
Долгожданное чудо чудес!
 
На вершине холма благодатного,
Им построили маленький дом.
И по стрелкам пути циферблатного,
Стали жить, до скончания в нём.
 
Каждый день из живого источника,
Где вода голубая как лёд.
Внучка мыла глаза из кувшинчика
И ждала пока чудо придёт.
 
Распустилась весна благовеяньем,
Перламутром сирень налилась.
И с мечтою, о ясном прозрении,
Та девчонка наверх забралась.
 
В её нежной и хрупкой ладошке,
Колыхалась по ветру сирень.
А старейшина, глядя в окошко,
Понимал, что свершился тот день.
 
Когда синего моря владыка,
Не скупится на чудо свершенье.
Чтобы милого детства улыбка,
Засияла как блик ожерелья.
 
День лисицей прокрался с востока,
Озаряя соломинки крыш.
"Деда! Деда! " - кричала девчонка.
- Что случилось с тобою малыш?
 
- Посмотри как заливисто солнце,
Как лазурна прибрежная гладь!
Этот мир - как живое оконце,
Как же здорово больше не спать!
 
Переполнена дольками счастья,
От простых для сознанья вещей.
Даже старое серое платье,
Уже в тысячу раз красивей.
 
Бесконечные блики природы:
На лугах, на полях, на садах.
Словно капельки новой свободы,
В переполненных счастьем глазах.
 
Время ниточкой пряжу сплетало,
Внучка всё становилась взрослей.
Ну а дедушку, старость забрала.
Хладнокровный порядок вещей…
 
Одинёшенькой внучка осталась,
На холме, окружённом цветами.
Чтобы жизнь, хоть чуть ярче казалась,
Их сажала своими руками.
 
Как-то вечером, в день полнолунья,
Из цветочков веночек сплетя.
Сероглазая, словно колдунья,
На кострище спустилась дитя.
 
Там мужчины стреляли из лука,
Смело прыгали через огонь.
И под бой барабанного звука,
Кто-то взял её руку в ладонь.
 
В хороводе так лихо кружилась,
Что улыбка с лица не сходила.
Так полночи она веселилась,
Словно новое счастье открыла.
 
А потом, провожая до дома,
Ей парнишка в глаза заглянул.
Понимая, что нет голубого,
Он бедняжку на землю толкнул.
 
И девчонка, рыдая как осень,
Побежала к обрыву желаний.
Среди крымских, напористых сосен,
Её сердце рвалось от страданий.
 
И шагнула в порыве отчаяния,
Прямо в пропасть пучины морской!
Но не кончились с этим страдания,
Она в море осталась живой...
 
Царь Нептун её сделал русалкой,
Одиноко кружить по волнам.
А для племени стало загадкою:
Кто поёт в тишине по ночам?
 
Раз в году, в полнолуние летнее,
Племя празднует день Нептуна.
Люди слушают суть сновидения,
Что сидит в голове колдуна.
 
Совершают обряд подношения,
На алтарь, повелителю моря.
Оставляя свои угощения,
Чтобы жить без войны и без горя.
 
А потом, на купанья в лагуну,
Что сияет сапфировым светом.
И обычай гласит, по закону:
Пока день не наступит рассветом.
 
Можно смело нырять за камнями,
Доставая с глубинного дна.
Самоцветы - такими цветами,
Словно моря коснулась весна.
 
Та русалка, как тень наблюдала,
Выбирая из самых красивых.
Словно в праздник мечту загадала:
Сделать больше людей несчастливых…
 
И цепляет за стройные ножки,
Ярый житель подводного мира.
Открывались безвольно ладошки,
Высыпая крупинки сапфира.
 
А на следующий день уже двое,
Две русалки в уныние вечном.
Через год их купается трое,
В синем море, почти бесконечном.
 
И спустя двадцать пять полнолуний,
"Стая" девушек в море купается.
От тяжёлых душевных страданий,
Сердце первой в куски разрывается.
 
И роняя слезинки за пристанью,
Нарушая вечернюю гладь.
Шёл парнишка с добычей богатою,
Что посмел ей когда-то сказать.
 
Удивился он чуду нежданному,
Но всё понял и сразу спросил:
- Как пошла по пути несказанному?
Это я ли тебя погубил?
 
- Да не важно! Что было, то было!
Меня гложет другое совсем.
Сколько судеб уже погубила!
Но ответа не знаю. Зачем?
 
- Подскажу тебе путь исцеления,
Обретёшь со своими покой.
Хоть и нет, за такое прощения,
Но свободная станешь душой.
 
Когда ступит заря на затопину,
Где чернеет жемчужна вода.
Выходите на тину-болотину
И растаете в прах навсегда.
 
А тот берег чернильно-болотный,
Превратится в прекрасный залив.
От ужасных поступков свободный,
Как небесное царство красив.
 
П.с.
 
И раз в год, на развалинах храма,
Среди кем-то забытых руин.
Оживает цветочная драма:
Бирюзовые все, но один.
 
Одиноко растёт на пригорке,
Бледно-серенький, словно туман.
В нём душа утонувшей девчонки,
Чья любовь - не нашла океан...
 
Терновский Александр
16 августа 2015 год.