На профурсетках не женятся...

Великий русский поэт Николай Гумилёв (ему, кстати, недавно в Питере наконец-то памятник открыли) был казнён по обвинению в участии в белогвардейском заговоре. Подтверждений его контрреволюционной деятельности до сих пор не найдено. Зато есть другая версия: он был убит из мести за унижение одной очень интересной женщины.
В Малом Знаменском переулке в Москве вот уже 300 с лишним лет стоит усадьба Голицыных-Вяземских, в которой скоро разместятся новые экспозиционные площади Музея изобразительных искусств им. Пушкина. Она хранит в себе память о многих выдающихся деятелях российской истории и культуры: друге Пушкина поэте князе Петре Вяземском, женатом на сестре Вяземсксого историке Карамзине. Позже в этом доме и нескольких соседних снимал квартиры великий художник Валентин Серов, у которого бывали Бенуа, Дягилев, Кончаловские, отец поэта художник Леонид Пастернак, скульптор Паоло Трубецкой. Но мы сейчас обратимся к революционерке и советской писательнице Ларисе Рейснер, которая тоже успела пожить в этом доме в 20-е годы.
Это была удивительная женщина. По происхождению аристократка, она была великолепно образована: закончила с золотой медалью гимназию в Петербурге, училась сразу в двух вузах (а тогда и одно-то высшее образование у женщин было огромной редкостью) – Санкт-Петербургском университете Психоневрологическом институте. При этом она была очень красива! Сын замечательного писателя Леонида Андреева, сам не менее замечательный писатель Даниил Андреев вспоминал, что "не было ни одного мужчины, который прошёл бы мимо неё, а каждый третий застывал столбом и смотрел вслед до тех пор, пока она не уходила".
Совсем юной Лариса Рейснер по уши влюбилась в Николая Гумилёва. А это был тот ещё сердцеед. Хотя сами падавшие к ногам поэта дамы признавали, что хорош собой Николай Степанович отнюдь не был: невысокий, разноглазый… Но был в нём какой-то магнетизм. Не устояла перед ним и Рейснер.
В результате она таки добилась близости с Гумилёвым в одной из гостиниц. Но в ответ на её вопрос: «Вы теперь женитесь на мне?» - Николай Степанович схамил: «На профурсетках не женятся». После чего сказал, что спустится на минуту за папиросами, и ушёл навсегда.
Но даже после этого унижения Рейснер, по её собственному признанию, если б Гумилёв поманил её хоть пальцем, приползла бы к нему хоть на край света. Но он не поманил…
А потом случилась революция, и разочарованная в любви Лариса Рейснер приняла в ней самое деятельное участие. Она была в Смольном во время взятия Зимнего. Потом комиссарствовала на кораблях. Это именно она стала прототипом героини «Оптимистической трагедии» Всеволода Вишневского. Рафинированная учёная аристократка блестяще находила общий язык с революционной матроснёй!
В это же время она становится женой замнаркома по морским делам Фёдора Раскольникова. Работает вместе с супругом сперва по морской части, потом – по дипломатической, и параллельно ещё и пишет. Сперва – документальные газетные и журнальные очерки, потом и художественную прозу, в основу которой ложится всё, что она видит вокруг.
Потом Раскольникова назначают послом в Афганистан. И тут Рейснер его покидает, причём больше всего это похоже на бегство. Ей с её неуёмной энергией, видимо, стало скучно быть женой дипломата. Дикими горными тропами Рейснер пробирается в Москву, оттуда отсылает телеграмму с требованием о разводе. Но согласие мужа на расторжение брака её в столице уже не застаёт. Фурия революции в это время уже в Германии, на баррикадах.
После разгрома немецкой революции она ездит по всей России и много пишет. Спускается в шахты, ходит по раскалённым сталелитейным цехам, забирается в самые труднодоступные уголки... Параллельно у неё завязываются отношения с видным большевиком Карлом Радеком, который был известен ещё и едкими эпиграммами, в том числе – в адрес Сталина.
А в феврале 1926 года Лариса Рейснер неожиданно умирает от брюшного тифа. Было ей 30 лет.
Её обидчика Николая Гумилева к тому времени уже пять лет, как не было на свете. По одной из версий, его гибели поспособствовал вхожий в высшую советскую номенклатуру Фёдор Раскольников, не простивший поэту то, как он обошёлся с его женой.
Впрочем, и судьба Раскольникова была печальна. Почуяв, что в стране начался большой террор, он написал резкое письмо Сталину и отказался возвращаться в СССР. После чего «случайно» выпал в Париже из окна.
Под жернова репрессий угодил и Карл Радек. Его убили в тюрьме уголовники. Ещё одна «случайность»…
А ведь всё могло быть по-другому. Говорят же, что нашествия орд Чингисхана могло бы и не быть, если б недруги не оскорбили жену этого вождя крошечного восточного племени. Но они имели неосторожность. Тот осерчал и… мало не показалось всему евразийскому континенту.
Это я к чему… Не обижайте женщин. Чревато.