Прости...

Прости мне любовь – одинокую вечность
И пули под кожей (уже не внутри).
Прости за оторванность крыльев – беспечность,
Без клятв сохраненных, как Спас на крови…

Я иволгой пью с твоих рук снова грешность,
Постель у стремянки без всяких свечей.
Уже не родная обыденность, спешность –
На печке будить не охота детей.

Скользящие руки по бедрам, чуть ниже
(А помнишь, как вальс, ну, еще до войны
Кружили с тобой?... словно были в Париже)
Сейчас ты чужой посреди тишины…

И снова повтор, я тебе уступаю,
Желания нет… но ведь муж… У стены
Сверчок так назойливо песню стонает,
А я – я молчу, ты меня извини…

Егорка заплакал… привстала с постели,
Лампадку зажгла: «Ну, чего ты, малыш?»
А он, словно "Маршал" до самой Победы:
«Ты, мамка, сегодня со мною поспишь?»

Смеясь, успокою, взъерошу легонько
Курчавую челку и с силой к груди
Прижму так. Он скажет: «Ну, мамка, тихонько»…
Посмотрит в глаза и война позади…

Уснул, озорник, возвращаюсь к супругу:
«Чего ты не спишь? Аль к жнивью урожай?»
И снова томление чувств, словно к югу
Летят журавли – под блином каравай.

К стене отвернувшись, зажмурюсь: «Ах, Боже,
Какая ж я дрянь, пять минуло годков,
Негоже так мужа с войны, ох, негоже
Встречать. И, снимая забытость оков,

Я мчусь до планеты, до космоса, Марса,
И в бури с волнением грозных стихий.
Я мужа люблю "капиталами Маркса",
Военная прошлость уснула в ночи…

Объевшись, как дети, в саду спелых яблок,
Прижмемся друг к другу, а в памяти след,
Когда с партизаном в лесочке у ягод,
А муж – с медсестричкой нарушил завет…

Прости мне любовь – одинокую вечность
И пули под кожей (уже не внутри).
Прости мне, пожалуйста, эту неверность!
Глаза твои скажут: «Ты тоже прости…»

24.04.19г.