К Антонио Гауди...

   


                "Я что-то вспоминаю,
                я тёмный ром цежу,
                я подбираюсь с краю
                к ночному рубежу.

                Я буду где-то рядом,
                когда войдёшь туда,
                где смотрят ясным взглядом
                господни господа.

                Где чистота без хлорки
                и ночь нежна в груди
                миндальным цветом Лорки,
                ручьями Гауди."

                (Из Бургоса "У рубежа")

   
    В.П.


    Седые крылья за плечами.
    Нам не узнать, что впереди.
    А я всё еду к Гауди
    в трамвайчике моей печали.

    И чёрно-жёлтые такси
    проносятся бесшумно мимо.
    Прости нас, Господи, прости
    всех нелюбимых и любимых

    за то, что так легко живём,
    спешим (зачем - не помним часто)
    за облака, за окоём
    иного, неземного счастья.

    Мелькают дни, летят года.
    Бессмертный Эль Каприччо пляшет,
    и горькими слезами плачет
    Медитерранео вода.

    Не уходи, не уходи
    так опрометчиво, так рано
    от недостроенного храма,
    посланник Неба - Гауди...

    Сады Артигас, парк Гуэля.
    Лазурь орнаментов горит,
    и небо плещется в крови
    благословенного апреля.

    Я прячу этот жар в груди,
    в глубинах памяти безбрежной.
    Так прятал в камне Гауди
    свою безудержную нежность.

    А время тянется из жил,
    пытаясь вспомнить, где маячит
    тот неприкаянный трамвайчик -
    злых лабиринтов старожил.