День независимости

Как то трое мужиков с дикого похмелья,
Сговорившись меж собой, закупили зелье,
И закусочки чуть-чуть, ну, немножко хлебца,
А вместо доброй колбасы - упаковку зельца.
Потихоньку зелье пьют, и сидят, кайфуют,
Если мимо кто пройдет, даже в ус не дуют,
И подходит к ним мужик, с виду не фуфловый,
Без введенья говорит: «Мужики, здорово.
Вы поймете, мужики, выручайте, братцы:
Надо ж было мне вчера с Колем нализаться.
Я сегодня с бодуна, так башка трещит,
А в желудке как война, будто кто пищит».
Посмеялись мужики: «Наливай, Толян,
Нам плесни-ка по чуть-чуть, а ему - стакан.
Понимаем, с бодуна жить на свете горько.
Как зовут тебя? Борис? Будешь просто Борька.
Сразу видно: наш мужик, нам он класс покажет,
А подлечится, поди, что-нибудь расскажет.
Видно, врать-то он мастак, раз такое ляпнул».
Глядь, а этот-то мужик, весь стакан и тяпнул.
Крякнул смачно тот мужик: «Легче мне немножко,
Будто ангел по душе в мяконьких сапожках».
Подал знак рукою он, подкатился джип,
Тот мужик в него залез и в сиденье влип.
«Продолжайте, мужики, я вам не диспетчер,
А меня свиданье ждет с госпожою Тетчер.
Ну а вашу доброту, пусть я гадом буду,
Никогда и ни за что я не позабуду.
Пусть теперь в России все: Машки и Анисимы,
По веленью моему будут независимы».
Обалдели мужики, глаз на лоб полез,
Ну а джип, чуть газанув, за углом исчез.
Тут очухался Иван: «Ах ты, кошка с перцем!
Знаете, кто это был? Это ж, братцы, Ельцин».
 «Надо бы его спросить, - говорит Анисим, -
От чего же мы теперь, братцы, не зависим?»
А Иван: «Ты чо, мужик? Чо пургу-то гонишь?
У него же, братцы, джип. Хрен его догонишь.»
Много лет с тех пор прошло, но в начале лета
Отмечает вся страна странный праздник этот.
Прилепить какой-то смысл не смогла вся Дума,
Круто, видно, с бодуна Ельцин все придумал.
Я прошу вас, депутаты, наберитесь силы:
Отмените праздник этот, он - позор России.