Братская кровь - Посвящаю Кошляк Фёдору Петровичу

Брата Фёдора помню с пяти лет, а ему было в то время 9 лет. Течёт река времени и уносит в даль всё то, что происходило в те сороковые - роковые. Отец на войне, мама в колхозном рабстве, а мы четверо малышей на русской печи в крестьянской избе слушаем пение сибирского ветра в трубе. Старшему 9 лет а на дворе 1943 год, младшему 2 года, Володи 7 лет, мне 4 года - вот в таком составе и прочли нам "Похоронку на отца:  "Кошляк Пётр Иванович погиб смертью храбрых...," убить отца убили, а похоронить забыли так и числился  66 лет без вести пропавший. За старшего в доме остался Фёдор, ростом не вышел а умом и делами был богат Он умел высекать искру из камня, добывая огонь, это был первый способ, а второй катать вату  между двух досок и мы получали огонь. Часто в деревне не было спичек не было и магазина и мы  таким способом добывали огонь - жили и выживали даже в этих условиях. Колхоз забирал всё или почти всё, молоко от нашей коровы Шурки, яйца от десяти кур - несушек, шкур КРС мы не сдавали - живности кроме коровы не было. Лозунги: " Всё для фронта, всё для победы!" - были на селе святыми - деревни кормили страну и фронт и наши мамы старались сутками работали на износ. Колхоз имел стада коров, телят, бычков, овец и свиней и всё это свалилось на женские плечи ведь мужиков забрала война. Нам говорили о голодающем Ленинграде и мы не просили хлеба никогда, Основным продуктом была картошка и мы выжили благодаря ей и нашему детскому труду, который свалился на плечи 9-и летнего брата - Фёдора. Он варил и пёк картошку и кормил нас несмышлёнышей. Он умел читать и читал нам сказки и рассказывал страшные истории и тогда мы кутались в рядно и засыпали. Приходила мама с работы считала нас по головам и радовалась, что все на месте Детской смертности в селе не было, а с фронта шли похоронки часто и посетили они почти каждую семью. Фёдор пел нам жалобные песни : " В одном городе близ Саратова отец дочку зарезать решил..., "  "Из - за пары распущенных кос с оборванцем подрался матрос..." - я плакал, а он называл меня "плаксой" с приставкой .....,. Я в доме был на вторых ролях, что принести  и что подать Фёдору, резал корни табака, а лист он тёр сам и делал и листов Букваря козью ножку и курил в затяжку, учил и меня- я приговаривал: " Ах, а где мои кони! И я затягивался да так, что текли слёзы и сопли так и не постиг эту дурную привычку. Теперь не курю, не курят и мои дети и внуки. Федор в 10 лет пёк блины а когда я засыпал в ожидании блина он приговаривал : " Не спи Миша! Сейчас блинок испечётся!"  За этим занятием и застала его мама и расплакалась, а я уже спал. Приключилась со мной и такая беда  которую семья держала в тайне - " болезнь лунатика"- вставал с печи и уходил к озеру, а Фёдор крался за мной по канаве - огороды были окопаны канавами от скота, и ни в коем случае не должен был разбудить меня, страшась моего испуга. Я перерос и всё прошло, а помню это по рассказам мамы и Фёдора. Ради учёбы мы перебрались в с. Дмитриевка где была семилетка и все четверо пошли в школу и никто не дал нам и рубля, как теперь собирают внуков в школу.
Переход был трудный и мы трое братьев: Фёдор коренной, а мы с Володей были пристяжными тащили санки с кадушкой в которой была наша деревенская утварь. Братья после шестого класса пошли - Фёдор в Армию, а Володя в ФЗО, а мы с Петром вернулись в родное село и начали жизнь с чистого листа. Школу - семилетку пришлось закончить
в "Ново - Тюменцева" где директором школу был фронтовик Александр Иванович Радионов - человек с большой буквы - в 25 лет - заочник Истфака Барнаульского Пединститута Он и помог мне в жизни не потеряться в столь бурных событиях. Валентин Распутин написал : " Уроки французского" - это о нас всех подранков войны, а у меня были "уроки русского" и чуть похлеще его французских.
Шёл по жизни с братом Фёдором и дальше вместе бедовали в бараке, вместе пахали Целину на Алтае и Казахстане и прошли дорогу жизни в Он в 85 лет ушёл в мир иной.
 Младший брат из Алматы устроил встречу с Фёдором Петровичем в Интернете за неделю до его кончины, он тяжело болен и мы с ним поговорили обо всём, я поблагодарил его за моё босоногое детство и за помощь которую он оказал мне чтобы я стал профессором философии. Расстались со слезами на глазах, он в Казахстане, я в Москве, видно пришло наше время расставания. Я пожелал ему здоровья, ведь 7 мая ему исполняется 85 лет и мы договорились снова пообщаться в в Интернете.
 Он не дожил двадцать дней до 85 - лет, это была моя последняя встреча и прощание с ним по интернету. Жаль, что жизнь не вечна и у каждого она имеет свой срок.
Вечная память тебе дорогой брат Фёдор Петрович!

17 апреля 1919 г.