Неизвестный подвиг

Эта встреча произошла накануне 9-го мая 1996-го года и настолько врезалась в память, что я частенько вспоминаю её и теперь. Тогда я был студентом и, как большинство молодых людей, увлекался музыкой. Я играл в группе «Вторая Африканская Охота», и мы часто выступали на различных концертных площадках нашего города.

    Всё вокруг уже было украшено праздничными плакатами, флагами и надписями. Ночью наша группа выступала на одной из дискотек. Когда мы, уставшие, сидели на лавочке в сквере, отдыхали и обсуждали дальнейшие планы, на нашу скамейку присел пожилой человек с сединой в волосах и с тросточкой для ходьбы. На пиджаке его праздничного костюма сверкали медали участника Великой Отечественной войны. Освобождая ему место, мы поплотнее прижались друг к другу и продолжили разговор, перейдя на тему предстоящего праздника и вспоминая, что мы знали о той войне из кинофильмов и книг. Сидевший рядом человек внимательно слушал нашу беседу, и когда один из нас засомневался в достоверности того, что нам было известно, он внезапно сказал:
    - Зря вы так, молодые люди! Ваше счастье, что вам не довелось испытать того, что испытали мы и дай Господь, чтобы не пришлось!
    Нам стало неловко за свои слова, но любопытство взяло верх, и мы попросили его рассказать что-нибудь из своего боевого прошлого. Он, увидев наш неподдельный интерес, пошёл нам навстречу.

                ***

    Нашего рассказчика призвали в армию как только ему исполнилось 18 лет, весной 1942-го года. После кратковременного обучения в мае того же года он оказался в самом пекле Харьковской операции. Бои там шли очень тяжёлые. Особенно после того, как группировка армий Южного и Юго-Западного фронта, которая наступала на Харьков, попала в окружение и пыталась вырваться из "котла".

    От батальона, который прикрывал отступление его полка, что вырвался из кольца противника, осталось не больше 60-ти человек и одно 45-мм орудие. Отступая, бойцы подобрали его и несколько ящиков со снарядами на разбитой противником артиллерийской батарее. После того, как они переправились через небольшую речку по крепкому деревянному мосту, перед ними встал вопрос: как задержать здесь немецкие танки и мотопехоту противника. Было решено устроить засаду. Отделению бойцов из восьми человек дали приказ удерживать здесь фашистов единственным орудием как можно дольше, давая возможность остаткам батальона оторваться от противника, а потом подорвать мост уже заложенными тротиловыми шашками. Наш герой оказался в том самом отделении и, по его словам, уже не испытывал такого страха и паники, как во время первых боёв, остались только злость и ненависть к врагу. Он и его товарищи отлично понимали, что должны сделать это ради других людей, пусть даже и ценой своей жизни.

    С восемью бойцами и орудием остался сержант-артиллерист с разбитой артиллерийской батареи. Отделение окопалось, замаскировало орудие, и потянулось тревожное ожидание... В течении этих, возможно, последних в их жизни спокойных минут, солдаты млели под тёплым майским солнцем и наслаждались утренней тишиной. В той стороне, куда ушли их товарищи, и где части полка вырывались из окружения, была слышна глухая канонада.

    - До сих пор помню, как громко в траве стрекотали кузнечики, и страшно пить хотелось, - вспоминал наш рассказчик.
    - Вы же могли уже тогда подорвать тот мост и отойти? - спросили мы.
    - Нет, не могли. У нас был приказ держать здесь противника как можно дольше, чтобы немцы не ударили в спину тем, кто вырвался из окружения. Если бы мы подорвали мост сразу, немцы быстро бы нашли брод и, переправившись через него, ударили бы по нашим частям, которые в тот момент пытались прорвать «кольцо». Нам нужно было удерживать их именно здесь, у этого моста столько, сколько смогли бы, - ответил он.
    - А вам не страшно было тогда?
    - А как же? Жить всем хотелось, но шансов выйти оттуда живыми у нас практически не было, - и он продолжил рассказ.

    Какое-то время бойцы сидели на траве рядом с орудием, курили, пытались шутить до тех пор, пока на дороге не послышался гул моторов. Их отделение быстро заняло позиции на флангах переправы, и через несколько минут на дороге появилась пара немецких мотоциклеток. Их пропустили без единого выстрела. На наш вопрос «почему», он пояснил: это была разведка, если бы они себя обнаружили раньше времени, то весь замысел устроить засаду провалился бы.

    Вскоре после разведчиков на дороге появилась колонна лёгких танков и мотопехоты. По словам рассказчика, эти танки очень медленно и красиво "плыли" по дороге в  утреннем зное. Дождавшись момента, когда головной танк въехал на мост, сержант быстро прицелился и выстрелил из орудия. Первый же снаряд попал в бок бронированной машины, она замерла на месте и задымилась. Затем наш новый знакомый едва-едва успевал подавать снаряды. Сержант-артиллерист оказался мастером своего дела. Подбив кроме головного танка ещё и замыкающие колонну машины, он намертво запер немцев на шоссе. Теперь сержант, производя по два-три выстрела в минуту, со знанием дела расстреливал вражескую колонну. В немецких подразделениях началась паника: пехота выпрыгивала из грузовиков и бронетранспортёров и искала укрытие в оврагах, а танки водили стволами орудий из стороны в сторону, пытаясь определить, откуда по ним ведётся огонь. На тот момент в колонне уже горели два бронетранспортёра, несколько грузовиков и дымились пять подбитых танков.

    - А как же они не смогли засечь и уничтожить ваше орудие? – спросили мы.
    Ветеран задумался на минуту и ответил:
    - Скорее всего благодаря беглому огню, который вёл по колонне тот сержант.
    Видимо, немцы решили, что тут стоит артиллерийская батарея, и не могли предположить, что по ним бьёт всего лишь одно орудие.

    Пока враг искал позицию, где могла бы стоять батарея, ведущая по ним огонь, сержант подбил ещё три танка, и среди немецких танкистов тоже началась паника. Те выпрыгивали из ещё не повреждённых машин и также прятались за обочиной. Маневрировать они не могли — с той, и с другой стороны дороги были непроходимые для танков овраги. Через какое-то время немцы всё-таки засекли расположение орудия, но не сумели подавить его огнём и решили обойти позицию противника с флангов. Выйдя из сектора обстрела, к речке направилось несколько групп автоматчиков с намерением на надувных резиновых лодках переправиться через неё и уничтожить орудийный расчёт.

    В этот момент в бой вступили бойцы из отделения рассказчика, не открывавшие до этой минуты огонь. Вооружённые лишь винтовками и одним ручным пулемётом, они не дали немцам ни единого шанса переправиться через речку. Немногим лодкам удалось доплыли до противоположного  берега, а ступить на него не получилось ни у одного из фашистов. Немцы поняли – просто так им тут не пройти. Тогда они взяли паузу и отошли от моста, оставив на дороге несколько сгоревших грузовиков, пять догорающих бронетранспортёров и одиннадцать дымящихся танков.
 
    Воспользовавшись передышкой и прибитыми к берегу лодками, несколько бойцов переправились через речку. Там они собрали немецкое оружие, патроны и всё, что можно было унести с собой. Их трофеями стали голландское мясо, консервы из испанских сардин и фляжка с холодным кофе. Впервые за несколько дней тяжёлых боёв солдаты смогли нормально поесть, но насладиться едой им не дали.

    В воздухе показалась пара немецких пикировщиков. Когда этот человек рассказывал, с каким диким воем «Юнкерсы» пикировали на них, было заметно, как он заново переживал те страшные минуты. Сбросив бомбы и обстреляв позиции, самолёты убили четверых бойцов, но орудие осталось неповреждённым. Тогда сержант-артиллерист, как старший по званию, приказал оставшимся в живых отходить. Он сказал, что они уже выполнили приказ своего командира, а он останется возле орудия и в нужный момент подорвёт мост.

    Выжившие бойцы взяли у сержанта документы и письмо родным, пообещали отправить его при первой же возможности и оставили позицию. Через какое-то время они услышали позади себя выстрелы из орудия, артиллерист вёл бой уже в одиночку. Вскоре раздался глухой звук взрыва. Сержант сдержал обещание и выполнил приказ, который был дан. Они удерживали противника более трёх часов, не дали тому с ходу переправиться через речку, и после того, как мост был уничтожен, фашистам понадобилось немало времени, чтобы навести переправу.

                ***

    Из тех, кто вёл бой у того моста, в живых остался лишь наш рассказчик и, по его словам, мало кому из их полка вообще удалось выйти из того окружения. Мы заметили: ему было нелегко всё это вспоминать, на глазах блестели слёзы.
    - А вы не помните, как звали того сержанта? – спросили мы.
    - Я запомнил только имя, перед тем боем, когда мы грелись на солнце, он назвался Сергеем, а фамилию так никто из нас и не успел узнать. Не до того было, да и не верилось, что хоть кто-то из нас выберется оттуда живым, - ответил он.
    - Но ведь у вас были его документы и письмо. Вы сумели их передать по назначению? – уже осторожнее спросили мы, понимая, что сейчас он переживает это заново.
    - Нет, не успели, да, наверное, и не смогли бы. Его документы и письмо были у моего товарища, который погиб через четыре часа после того, как мы вышли к своим, ведь мы тут же снова вступили в бой, - ответил наш собеседник.

    Мы ещё долго беседовали с новым знакомым, позабыв про усталость после ночного выступления. Разговаривая с ним, мы сами перенеслись в то время и словно увидели своими глазами всё, о чём он рассказывал.

    Нашему рассказчику удалось выйти из окружения, и его, раненного, сразу же направили в соответствующие органы для проверки показаний. Время было такое, что среди выходивших из подобных «котлов» были и люди, завербованные фашистами, и просто трусы, спасавшие свою жизнь ценой жизни своих товарищей. После жестокой проверки, где оставшихся верной присяге людей иногда избивали до полусмерти, выбивая нужные показания, его переправили в госпиталь. Через несколько месяцев он вернулся в строй и прошёл по дорогам войны до самой Праги. Там же, после подавления сопротивления немецкой группировки, не признавшей подписанную капитуляцию, 11-го мая он и встретил победу.

                ***

    Слушая рассказ ветерана, мы просидели с на скамейке около четырёх часов. Когда он засобирался домой, один из нас встал и обнял его на прощание.
    - Спасибо тебе за всё, отец. О таком мы не слышали, - сказал наш товарищ и протянул ветерану свою долю от гонорара за наше выступление.
    Его примеру последовали и остальные. Мы были молоды и могли заработать ещё. В то время пенсию старикам платили не регулярно, и, несмотря на все возражения, мы всё-таки убедили его принять наши деньги. Хотя бы так мы могли поблагодарить этого мужественного человека за то, что он рассказал и за то, что сделал за свою жизнь! Если бы не такие люди как он, вряд ли бы нам довелось увидеть белый свет, и неизвестно — существовала бы сейчас наша страна.

    Позднее, вспоминая эту встречу, я не мог простить себе, что увлечённые беседой, мы даже не узнали его имени. К великому сожалению, так и осталась неизвестной фамилия сержанта-артиллериста по имени Сергей. Всё меньше и меньше остаётся очевидцев и участников тех событий, дай Бог им здоровья, и чтобы их имена не были забыты нами и другими поколениями людей в нашей стране. Есть хорошо известные слова: «У поколения, которое не знает своего прошлого, нет и будущего».

07.03.2016


Рецензии
Какие люди были! ...невольно думаешь: а как бы поступил я, если...? И можно лишь надеяться, что и мы не сплошаем.

Алена Бухарова   13.05.2021 22:48     Заявить о нарушении
Спасибо, Алёна, за отзыв. В то время люди были совершенно другими. К примеру, когда пришли раскулачивать семью моего прадеда по отцовской линии, он сжёг амбар, конюшню с лошадями, хлев с животными, всё что после революции создал с нуля своими руками. Его сослали в лагеря, где он и сгинул, но, несмотря на это, три его сына встали во время войны на защиту Родины - дед подростком сначала в 42-ом в тяжелейших зимних условиях строил железную дорогу от Глазова до Ижевска, потом устроился на неё помощником машиниста, два его старших брата погибли на фронте. Один в мае 42-го года фронтовым водителем в окружении под Харьковом, об этом у меня есть рассказ "Тёзка": http://stihi.ru/2019/03/31/6407, второй в том же году в партизанском отряде в Смоленских лесах. То были совершенно другого склада люди, кто не думал только о себе.

С уважением, Андрей.

Андрей Штин   15.05.2021 10:50   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.