Ужасный век

        ( либретто по маленьким трагедиям Пушкина)
                Краткое содержание
                Акт 1
          Старый  рыцарь, барон Филипп, разбогатевший непомерно на ростовщичестве – также  непомерно скуп. Его сын,  молодой барон Альбер,  совершенно  лишен помощи своего отца и вынужден существовать на займы от ростовщика, еврея Соломона. Иногда он участвует в рыцарских турнирах, так как это принято было у дворян того времени. Но для участия в турнирах также нужны были средства на экипировку и коня.
 Картина 1: Старый ветхий замок. В замке молодой барон.
  Он страдает от унижения, которое приносит ему его бедность. Он жалуется на судьбу своему слуге. Появляется его кредитор, еврей Соломон, надеющийся получить долг с Альбера. В свою очередь,  Альбер хотел бы снова получить кредит от ростовщика. Соломон, зная о богатстве старого барона, намекает на то,  что можно ускорить смерть отца, отравив его. Это возмущает молодого рыцаря, он не может на это пойти и выгоняет ростовщика. Но проблема остаётся, и Альбер решает идти к отцу и просить помощи.
Картина 2: Подвал замка старого барона. Барон среди своих  сундуков.               
    Он сладострастно открывает сундуки с богатствами нажитыми ростовщичеством и вспоминает о том, как они ему достались. При этом он вновь переживает радость от успешной сделки. Но вот  мысли его обращаются в будущее, и он понимает, что всё добытое им неправедными  трудами  достанется молодому наследнику – сыну, и тот расточит все эти богатства, которые давали старому барону незримую власть и славу. Эта мысль его приводит в отчаяние. Входит Альбер и начинает  просить у отца средств на содержание, подобающее дворянину его положения. Отец с негодованием отвергает его просьбы и молодой барон уходит. Старому скряге,   вдруг,  становится - плохо. Он зовёт слугу и тот сообщает, что в округе свирепствует чума, что вдова, принесшая сегодня долг, уже умерла от чумы. Барон в отчаянии умирает.
                Акт 2
      Городская площадь. Таверна. За столом множество дворян. Среди них Альбер и его друг поэт Вальсингам, возлюбленная Альбера Изольда и гостья из северной страны Мери. Идет пир. На площади кое – где лежат трупы, и изредка проезжает телега, и люди в капюшонах подбирают мертвецов. Люди за столом поют застольную песню, стараясь отвлечь себя от окружающих зловещих картин. За столом главенствует Вальсингам. Он просит спеть девушку из северной страны, уже пережившей нашествие чумы. После её мрачной жалобной песни встаёт и исполняет бравурную, отчаянную песню Изольда. Затем  все просят спеть что-нибудь бодрое самого Вальсингама. В это время появляется священник. Он пытается усовестить сидящих за столом, но Вальсингам напомнил ему, что церковь никак не помогает больным и гонит их от ворот монастырей. Священник смущенный удаляется, а Вальсингам начинает петь гимн чуме. Почти все за столом, кроме Альбера и поющего поэта умирают. Альбер тоже – болен. Умирая он завещает всё своё богатство Вальсингаму с условием, что он обратит его на помощь всем больным и нуждающимся.  Вальсингам клянётся, что исполнит просьбу умирающего. Остаются в живых Вальсингам и Мери.
                К       О     Н     Е     Ц
   

Действующие лица:  Альбер (мол. барон)
                Филипп     (ст. барон)
                Вальсингам (дворянин, друг Альбера)
                Мери (молодая шотландка)
                Луиза (подруга Альбера)
                Соломон (ростовщик, еврей)
                Священник
                Слуга
                А к т   1
Картина 1
(ветхий замок, бедная обстановка)
                ( входит  Альбер)
Альбер :    Творец! Зачем дал титул мне Ты?
                Гордыню в душу мне вложил,
                Чтоб среди рыцарей я жил.
                Но здесь оставил без монеты.
           Я,  на турнирах побеждая,
           Скрывал плащом убогость лат.
           Но скрыть в плаще худых заплат,
           Увы, не смог бы никогда я.
                Вон нищий подаянье просит
                И не снедает стыд его
                И рад он только оттого
                Что кто-то грошик в шляпу бросит.
           А я отца, богаче  Креза,
           Не смею помощи просить.
           Я не могу так больше жить
           Ведь я совсем не из железа.
                ( входит слуга)
Слуга:  Мой господин, к вам гость стучится
              Ваш кредитор жид Соломон.
Альбер:   О, пусть немедля входит он
                Его кошель нам пригодится.
Слуга:   Но вы и так ему должны,
               И нет надежды расквитаться.
Альбер:   Да! Честно надобно признаться
                Мы словно нищие бедны.
                ( входит Соломон)
Соломон:   Сеньер! Мое почтенье вам
                Я здесь, чтоб получить по счету.
Альбер:      По счету? Нет, иди ты к черту
                Я ничего тебе не дам.
                Ты знаешь, беден я как мышь
                В твоих деньгах нуждаюсь снова.
Соломон:   О, нет! Не будьте столь суровы.
                Любой в Европе  нувориш
                Вам позавидует стократ,-
                Отец ваш сказочно богат.
Альбер:     Конечно, так, но это злато
                Лежит без дела в сундуках.
          Отец как раб в его руках.
                Ни сына для него,  ни брата…
          Но я ведь - у отца наследник, 
          И долг смогу тебе вернуть.
Соломон:   Не сомневаюсь я ничуть,
                Но сколько ждать и слушать бредни 
                Цвел юноша вечор да сгинул,
                И вот четыре старика
                На слабеньких своих руках
                Несут несчастного в могилу.
                А можно ведь помочь папаше
           Покинуть  этот  жалкий свет.
                Жил старичок – и вот уж нет.
                И все богатство стало ваше.
Есть лекарь..., капли составляет.
                Так чудно действуют они:
                Ни запаха, ни вкуса, ни...
Больной  без боли..  - умирает.
Альбер     Ты смеешь мне, змеи отродье,
                Отцеубийство предложить!
                Ступай отсюда, вранья сыть,
  Пока тебя не сдал пороть я.
Я за себя уж не ручаюсь.
Соломон:  Шучу,  простите,  удаляюсь
                (убегает)
 Альбер:    Собаку на него спустите!
                ...Но что ж? Без денег мне беда!
                Уже ли мне вернуть жида?..
                Нет, лучше в гроб меня кладите.
                (уходит) 
   






                Картина 2
(Замок Филиппа , подвал с сундуками, входит Филипп )
Филипп:  Сегодня был удачный вечер
                Могу очередной сундук
         Наполнить, вспомнив сладость мук, ???????
         Чем  каждый золотой отмечен.
Здесь  у меня дублон старинный
Его мне принесла вдова!
Пришла с детьми, держась едва,
Просить отсрочки воем длинным.  ???????
                Ей мужнин долг грозил тюрьмой,
                Я с ними строг! Теперь он мой.
Вот золотой  Тибо - он мрачен. ?????
Бездельник, где же взять ему,
Украл богатую суму!
Убил быть может, не иначе
                О, сколько  слез, надежд разбитых
          Со златом я в сундук вложу!
          Я от волнения  дрожу
          Бродя средь сундуков раскрытых.
Со мной здесь всё: величье, сила!
 Я царствую! Но Боже мой,
 Настанет час. И кто ж за мной,
 Когда возьмёт меня  могила?
                Мой сын – младой гуляка праздный
  Он вмиг всё это расточит.
   Ах, как бы мне и там, в ночи
   За  гробом  править им заглазно….
                (входит Альбер)      
Альбер:  Отец! Опять у ног я ваших,
       Как мышь подпольная ваш сын.
        Спасите, я же дворянин.
        Без средств (дальнейший путь мне) (мой жребий будет)            
                страшен.
Филипп:   Уйди  навек!  В тебе -  проклятье.*******
               
Альбер:    Что ж, я уйду,   виновны вы,
         Что   нищим должен  погибать  я               
                (Альбер уходит)
Филипп:   Ну, кажется,  избавился  от сына
         Но что-то слабость, головные  боли…
         На помощь…!!
Слуга:      …господин, там в городе и в поле
         Чума – она  и к нам вот-вот нахлынет
         Вдова,  что принесла вам долг, скончалась
         Вы  через  деньги  приняли  заразу.
Филипп:   Вот, Божий суд,  но почему так, сразу..?
                Я не готов, я думал, мне мечталось...
                (умирает)          
               









        А   К   Т    2
          (улица, пиршественный  стол, вокруг  гости, поет хор гостей)
Хор гостей:   Мы все потеряли друзей и родных
    И в страхе мы сходим с ума
    Наш  дом обезлюдел, наш город  затих
                Нас сотнями косит   чума.
Мы жмемся  друг к другу как в стаде овец
Мы  ждем утешенья в толпе.
О, кто же отменит тот страшный конец
Успе... Успе...  Успе... Ту песню последнюю спе...
Альбер:  Друзья! Я вас за этот стол собраться
                Просил в сей час, чтоб скрасить наш удел.
                Иных для обреченных нету дел
                Как только буйному веселью предаваться.
                Чума меня богатством наградила
                Все то, о чем мечтал, я получил.
       Но нет отца и белый свет не мил,
       А впереди лишь скорая могила.
                Ты,  Вальсингам,  нас сможешь  успокоить
         Ты всех нас и бесстрашней  и мудрее
          Что делать  нам  - ответь же поскорее
          Бежать от смерти  иль ее ускорить?
Вальсингам:     Я вам отвечу, но пред этим Мэри
                Пускай  споет тоскливую балладу
        Нам наши души успокоить надо,
        Уверовать в спасительные двери!
Мэри:      Было время, процветала
        В мире наша сторона;
        В воскресение бывала
        Церковь божия  полна;
        Наших деток в шумной школе
        Раздавались голоса,
        И сверкали в светлом поле
        Серп и быстрая коса.
Ныне церковь опустела;
Школа глухо заперта;
Нива праздно перезрела;
Роща темная пуста;
И  селенье, как жилище
Погорелое, стоит, -
Тихо все. Одно кладбище
Не пустеет,  не молчит.
                Поминутно мертвых носят,
И стенания живых
  Боязливо  бога  просят
Упокоить души их.
Поминутно места надо,
И могилы меж собой,
Как испуганное стадо,
Жмутся  тесной чередой.
Если  ранняя могила
Суждена моей весне –
Ты, кого я так любила,
Чья  любовь отрада мне,-
Я молю: не приближайся
К телу Дженни ты своей,
Уст умерших не касайся,
Следуй издали за ней.
И потом оставь селенье,
Уходи куда–нибудь,
  Где б ты мог души мученье
Усладить и отдохнуть.
И когда зараза минет,
Посети мой бедный прах;
А Эдмонда не покинет
Дженни даже в небесах.
Вальсингам:   Благодарю  за жалобную песню.
                Ну а теперь послушайте  другую.
      Гимн матушке чуме  вам предложу я.
                Я сочинял его в коморке  тесной,
      Когда похоронил  я  мать  и деву...
           Итак. Внимайте ж дикому  напеву.
                (тихо  входит священник)
Когда могущая Зима,
Как бодрый вождь, ведет сама
На нас косматые дружины
Своих морозов и снегов, -
Навстречу ей трещат камины,
И весел зимний жар пиров.
Царица, грозная Чума
Теперь идет на нас сама
И льстится жатвою богатой;
И к нам в окошко день и ночь
Стучит могильною лопатой.
Что делать нам? И чем помочь?
Как от проказницы Зимы,
Запремся также от Чумы,
Зажжем огни, нальем бокалы,
Утопим весело умы
И заварив пиры да балы,
Восславим царствие Чумы.
Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю,
И в разъяренном океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
И в аравийском урагане
И в дуновении Чумы.
Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья –
Бессмертья, может быть, залог,
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог.
Итак, - хвала тебе, Чума,
Нам не страшна могилы тьма,
Нас не смутит твое призванье.
Бокалы пеним дружно мы,
И девы-розы пьем дыханье,-
Быть может.. полное Чумы.
Священник:  Несчастные,  погубленные души
               Бежать вы тщитесь Божия суда,
     Но ад  вы не избегнете,  когда      
     Глаза зальёте  и заткнёте  уши.
 
               

Вальсингам        Молчи,  чернец, тебе ли наставлять
                Всех тех, кем ты пренебрегал когда-то.
                Твердил:  любите ближнего,  как брата,
                А сам способен брата презирать.
          Ты,  кто в  смирении притворном,
          Копил  бессмысленно полученную мзду.
          Ты, кто к священству ненависть раздул
           Своими  жадностью и лицемерьем чёрным.   
               
(все за столом кроме Альбера уже мертвы)
Альбер: (слабея)      
          Святой отец, вот грешник пред тобою
         Твои слова так тронули мне душу
          Я смерти не боюсь, я рыцарь,  я не струшу
           Но страшно умереть столь жалкою судьбой
                Возьми все золото,  пусть страждущим послужит.
                И душу мне очистит хоть немного
                Мне предстоит нелегкая дорога
                Я умираю, сделай это, ну же…
                (умирает)               

   Священник:
            Покойтесь с миром божии созданья
Нас вечность ждет мы дети мирозданья.
 


Рецензии