Тушнова Вероника

Тушнова Вероника Михайловна родилась 27 марта 1911г. в Казани.

Русская советская поэтесса и переводчица, лирик, песенник.

Отец - профессор Казанского ветеринарного института Михаил Павлович Тушнов. Мать - Александра Георгиевна Постникова, выпускница Высших женских Бестужевских курсов.

Литературную одарённость проявила ещё в школе. Владела французским и английским языками.

Окончила медицинский институт и аспирантуру.

В Москве занялась живописью и - всерьёз - поэзией.

В 1938г. вышла замуж за врача-психиатра Юрия Розинского.

Вторым мужем с начала 1950-х был Юрий Павлович Тимофеев, главный редактор издательства "Детский мир". Прожили супруги вместе 10 лет.

В 1941г. Вероника поступила в Литературный институт им.А.М.Горького. Учёбе помешала война. Семья эвакуировалась в Казань. В 1943г. брак распался.

В 1945г. выходит сборник "Первая книга". Стихами очарован знаменитый актёр Василий Качалов.

Один за другим выходят сборники: "Пути-дороги" (1954), "Память сердца"(1954), "Сто часов счастья"(1965).

 Вероника Тушнова  вела творческий семинар в Литературном институте.

Обессмертила имя поэтессы песня на музыку Марка Минкова "Не отрекаются любя". Алла Пугачёва признавалась, что плакала, исполняя композицию.

Последние годы жизни Вероника была влюблена в поэта Александра Яшина. Книга Тушновой "Сто часов счастья" - дневник этой любви. Но Яшин не смог оставить четверых детей...

Весной 1965г. Вероника Михайловна тяжело заболела. Скончалась в Москве 7 июля 1965г. от рака. Похоронена на Ваганьковском.  Александр Яшин умер через три года от той же болезни...
* * *
Надо верными оставаться,
до могилы любовь неся,
надо вовремя расставаться,
если верными быть нельзя.

Пусть вовек такого не будет,
но кто знает, что суждено?
Так не будет, но все мы люди...
Всё равно - запомни одно:

я не буду тобою брошена,
лгать не станешь мне, как врагу
мы расстанемся как положено,-
я сама тебе помогу.
* * *
Быть хорошим другом обещался,
звёзды мне дарил и города.
И уехал,
и не попрощался.
И не возвратится никогда.
Я о нём потосковала в меру,
в меру слёз горючих пролила.
Прижилась обида,
присмирела,
люди обступили
и дела...
Снова поднимаюсь на рассвете,
пью с друзьями, к случаю, вино,
и никто не знает,
что на свете
нет меня уже давным-давно.
* * *
Не боюсь, что ты меня оставишь
для какой-то женщины другой,
а боюсь я,
что однажды станешь
ты таким же,
как любой другой.
И пойму я, что одна в пустыне,—
в городе, огнями залитом,
и пойму, что нет тебя отныне
ни на этом свете,
ни на том.
    * * *
Биенье сердца моего,
тепло доверчивого тела...
Как мало взял ты из того,
что я отдать тебе хотела.
А есть тоска, как мёд сладка,
и вянущих черёмух горечь,
и ликованье птичьих сборищ,
и тающие облака..
Есть шорох трав неутомимый,
и говор гальки у реки,
картавый,
не переводимый
ни на какие языки.
Есть медный медленный закат
и светлый ливень листопада...
Как ты, наверное, богат,
что ничего тебе не надо.