Как самый ценный приз, как к жизни приложенье,
волшебный выдан нам подарок – наша речь!
Чтоб с пониманьем фраз смогли бы отношенья
сложиться меж людьми из их бесед и встреч.
Чтоб высказать могли восторги и страданья,
чтоб слог голосовой достиг других сердец.
Небесный наш словарь – и мыслей мирозданье,
и всех глубинных чувств наш золотой ларец!
Ты молча кофе пьешь, взгляд отведя учтиво.
Вдруг прямо мне в глаза шлешь радугу огней.
Прелестница моя, застенчивое диво,
как бессловесна ты влюбленностью своей!
Глянь – кошка, и дано ей вечное молчанье
с мяуканьем слепым, пока не сгонит с крыш
дождливый март ее амурные желанья
и жгучей страсти дрожь... А ты чего молчишь?
Речь
© Copyright: Николай Левитов, 2019
Свидетельство о публикации №119032407847
Свидетельство о публикации №119032407847
Рецензии
Здравствуйте, Николай Павлович.
Должна предупредить Вас о двух вещах. Первая: мой отклик вышел не совсем по теме Вашего стихотворения, уж простите. А вторая: письмо получилось длинным и не поддающимся сокращению. Поэтому Вы можете не отвечать, я прекрасно понимаю, что ежедневно отвечать на письма невозможно. Но не написать я не могла. Вчера мы, кажется, с Вами согласились, что слова нельзя оставлять на потом, когда они есть сейчас.
Я прочла это стихотворение неделю назад, будучи в деревне, сидя в саду возле старой наклонившейся яблони. Чуть позже Вы поймете, зачем я Вам описываю сопутствующую прочтению обстановку. Был тихий закат, ветер совсем улегся и ни одна травинка, ни один листик на дереве не колыхался. Облака между крышами домов стали розоветь, а на дома упал золотой свет и начал медленно стекать по стенам к траве. Перед Вашей «Речью» я читала «Венеру» и диалоги с читателями внизу стихов, в рецензиях. Два стихотворения сложились, сошлись для меня в одной плоскости размышлений о закате, окончании периода времени, исчезновении целого мира какой-то особенно тонкой и благородной культуры. И, если в начале прошлого столетия этот мир крушился в водовороте определенных событий, то к концу века тихо догорал. Вы резонно спросите, причем тут Ваш стишок «Речь», дорогой Николай Павлович? Он, скорее, ироничный, чем философский. Но первая его половина говорит о значении человеческой речи вообще, не только о частной возможности выразить чувство влюбленности. Хотя, мы с Вами и до влюбленности дойдем, погодите немного. В этом письме не все мысли пойдут по порядку, они будут перемежаться отступлениями. Такими, как нижеследующее, к примеру.
Что мне в Вас нравится, Николай Павлович, – это лишь одна небольшая черта из множества, которые мне в Вас нравятся – Ваше умение терпеливо, неспешно читать и слушать, вникая в детали, не пропуская мелкие подробности, понимая их значимость и наслаждаясь ими. Поэтому и я могу писать Вам подробно, всласть, не перескакивая с одной мысли на другую, рассуждать не торопясь, обдумывать лучше. Иной может спросить: да какая разница, с какой скоростью обдумывать и говорить? – Разница огромная. Спешка вместо насыщения дает усталость, вместо наслаждения – пустоту. В спешке и жизни не чувствуешь, не проживаешь ее всем существом.
Вернусь к речи. Речь – божественный дар, «ценный приз» Вашими словами, инструмент общения и, вместе с тем, воплощение чувств и мыслей. «Дух творит себе формы» – писал свт. Лука Войно-Ясенецкий. Он ли первый так сказал или использовал чье-то изречение, не важно, но важно, что образ мысли, дух человека, его внутреннее устроение выражается, воплощается в особом, свойственном этому человеку образе изложения, речи. Интересно, что и форма некоторым образом может воздействовать на содержание. Скажем, я замечала и думаю, что и Вы замечали, как меняется ощущение себя, а с ним и движения, манера держаться в разной одежде. Не кардинально, конечно же, но какие-то различия есть, если я надеваю в один день длинное платье, а в другой – джинсы. То же и с речью: читаешь вслух письма Батюшкова или пост в социальных сетях, чувствуешь себя по-разному. А если усваиваешь, перенимаешь какую-то определенную манеру общения, выражения мыслей и чувств, то и душа твоя некоторым образом подстраивается. Каков вывод моих рассуждений и примеров в этом немаленьком абзаце, который Вы, драгоценный Николай Павлович, дай Бог Вам здоровья, надеюсь, не устали читать? Вывод такой: речь является одним из сильных средств воздействия на душу и способна как воспитывать, возвышать, облагораживать, развивать, так и уродовать, помрачать и засорять эту самую душу. И теперь очередное отступление, которое выведет к следующей мысли.
В школьном детстве и отрочестве я, по большей части, была предоставлена сама себе. Так вышло, что родители были очень заняты, а другие родственники жили далеко и встречались мы нечасто. Мне очень повезло расти во времена отсутствия гаджетов, интернета и быть домоседкой. Зато дома была библиотека, а мне нравилось читать. Я брала всё, что под руку попадется: Лесков, за ним сказки народов Африки, потом Толстой или Тургенев и тут же Конан-Дойль. Благо, что низкосортной литературы в шкафах просто не было. Не скажу, что помню все прочитанные книги, да и системы в моих литературных познаниях никакой не сложилось, но зернышки слов упали в душу. И потом, чудесным промыслом видимо, попав в орбиту Вашего притяжения, дорогой Мастер, эти зернышки начали как-то оживать. Не знаю, у всех ли так, или это моя особенность, но мне нужен был живой носитель культуры для того, чтобы актуализировать ее зачатки во мне. Они, правда, так и остаются в зачаточном состоянии, но иногда проклевываются – с улыбкой говорю.
И тут мы подошли к связи с первым прочитанным мной тогда в саду стихотворением, если Вы еще не забыли о нем за время моего многословия, а именно с посвящением Вашему замечательному дяде, Дмитрию Ивановичу. Стихи о Венере, утренней звезде, но сами воспоминания – об ушедших поколениях, к которым хочется прикоснуться. Здесь я не буду многословной, а скажу о том, как невероятно жаль, что живых связующих ниточек почти не остается. Кто-то ведь должен от сердца к сердцу ту культуру передавать. Книги, мемуары, романы – это хорошо. Но недостаточно. Поэтому Вы, дорогой Николай Павлович, еще очень и очень нужны в этой жизни. Может показаться, что передавать некому. Но мы с Вами точно не можем знать, какие зернышки в той или иной душе ждут своего часа. И что еще важно-то: этот упомянутый живой носитель культуры должен любить своё дело, гореть им, чтобы смочь и других влюбить в красоту речи, в стремление взгляд поднять в небеса. Ну, вот и о влюбленности сказать не забыла. А на этом, как кажется, всё.
Ника Марич 06.08.2026 16:02 • Заявить о нарушении
Должна предупредить Вас о двух вещах. Первая: мой отклик вышел не совсем по теме Вашего стихотворения, уж простите. А вторая: письмо получилось длинным и не поддающимся сокращению. Поэтому Вы можете не отвечать, я прекрасно понимаю, что ежедневно отвечать на письма невозможно. Но не написать я не могла. Вчера мы, кажется, с Вами согласились, что слова нельзя оставлять на потом, когда они есть сейчас.
Я прочла это стихотворение неделю назад, будучи в деревне, сидя в саду возле старой наклонившейся яблони. Чуть позже Вы поймете, зачем я Вам описываю сопутствующую прочтению обстановку. Был тихий закат, ветер совсем улегся и ни одна травинка, ни один листик на дереве не колыхался. Облака между крышами домов стали розоветь, а на дома упал золотой свет и начал медленно стекать по стенам к траве. Перед Вашей «Речью» я читала «Венеру» и диалоги с читателями внизу стихов, в рецензиях. Два стихотворения сложились, сошлись для меня в одной плоскости размышлений о закате, окончании периода времени, исчезновении целого мира какой-то особенно тонкой и благородной культуры. И, если в начале прошлого столетия этот мир крушился в водовороте определенных событий, то к концу века тихо догорал. Вы резонно спросите, причем тут Ваш стишок «Речь», дорогой Николай Павлович? Он, скорее, ироничный, чем философский. Но первая его половина говорит о значении человеческой речи вообще, не только о частной возможности выразить чувство влюбленности. Хотя, мы с Вами и до влюбленности дойдем, погодите немного. В этом письме не все мысли пойдут по порядку, они будут перемежаться отступлениями. Такими, как нижеследующее, к примеру.
Что мне в Вас нравится, Николай Павлович, – это лишь одна небольшая черта из множества, которые мне в Вас нравятся – Ваше умение терпеливо, неспешно читать и слушать, вникая в детали, не пропуская мелкие подробности, понимая их значимость и наслаждаясь ими. Поэтому и я могу писать Вам подробно, всласть, не перескакивая с одной мысли на другую, рассуждать не торопясь, обдумывать лучше. Иной может спросить: да какая разница, с какой скоростью обдумывать и говорить? – Разница огромная. Спешка вместо насыщения дает усталость, вместо наслаждения – пустоту. В спешке и жизни не чувствуешь, не проживаешь ее всем существом.
Вернусь к речи. Речь – божественный дар, «ценный приз» Вашими словами, инструмент общения и, вместе с тем, воплощение чувств и мыслей. «Дух творит себе формы» – писал свт. Лука Войно-Ясенецкий. Он ли первый так сказал или использовал чье-то изречение, не важно, но важно, что образ мысли, дух человека, его внутреннее устроение выражается, воплощается в особом, свойственном этому человеку образе изложения, речи. Интересно, что и форма некоторым образом может воздействовать на содержание. Скажем, я замечала и думаю, что и Вы замечали, как меняется ощущение себя, а с ним и движения, манера держаться в разной одежде. Не кардинально, конечно же, но какие-то различия есть, если я надеваю в один день длинное платье, а в другой – джинсы. То же и с речью: читаешь вслух письма Батюшкова или пост в социальных сетях, чувствуешь себя по-разному. А если усваиваешь, перенимаешь какую-то определенную манеру общения, выражения мыслей и чувств, то и душа твоя некоторым образом подстраивается. Каков вывод моих рассуждений и примеров в этом немаленьком абзаце, который Вы, драгоценный Николай Павлович, дай Бог Вам здоровья, надеюсь, не устали читать? Вывод такой: речь является одним из сильных средств воздействия на душу и способна как воспитывать, возвышать, облагораживать, развивать, так и уродовать, помрачать и засорять эту самую душу. И теперь очередное отступление, которое выведет к следующей мысли.
В школьном детстве и отрочестве я, по большей части, была предоставлена сама себе. Так вышло, что родители были очень заняты, а другие родственники жили далеко и встречались мы нечасто. Мне очень повезло расти во времена отсутствия гаджетов, интернета и быть домоседкой. Зато дома была библиотека, а мне нравилось читать. Я брала всё, что под руку попадется: Лесков, за ним сказки народов Африки, потом Толстой или Тургенев и тут же Конан-Дойль. Благо, что низкосортной литературы в шкафах просто не было. Не скажу, что помню все прочитанные книги, да и системы в моих литературных познаниях никакой не сложилось, но зернышки слов упали в душу. И потом, чудесным промыслом видимо, попав в орбиту Вашего притяжения, дорогой Мастер, эти зернышки начали как-то оживать. Не знаю, у всех ли так, или это моя особенность, но мне нужен был живой носитель культуры для того, чтобы актуализировать ее зачатки во мне. Они, правда, так и остаются в зачаточном состоянии, но иногда проклевываются – с улыбкой говорю.
И тут мы подошли к связи с первым прочитанным мной тогда в саду стихотворением, если Вы еще не забыли о нем за время моего многословия, а именно с посвящением Вашему замечательному дяде, Дмитрию Ивановичу. Стихи о Венере, утренней звезде, но сами воспоминания – об ушедших поколениях, к которым хочется прикоснуться. Здесь я не буду многословной, а скажу о том, как невероятно жаль, что живых связующих ниточек почти не остается. Кто-то ведь должен от сердца к сердцу ту культуру передавать. Книги, мемуары, романы – это хорошо. Но недостаточно. Поэтому Вы, дорогой Николай Павлович, еще очень и очень нужны в этой жизни. Может показаться, что передавать некому. Но мы с Вами точно не можем знать, какие зернышки в той или иной душе ждут своего часа. И что еще важно-то: этот упомянутый живой носитель культуры должен любить своё дело, гореть им, чтобы смочь и других влюбить в красоту речи, в стремление взгляд поднять в небеса. Ну, вот и о влюбленности сказать не забыла. А на этом, как кажется, всё.
Ника Марич 06.08.2026 16:02 • Заявить о нарушении
Дорогая Ника,
Ваше письмо действительно получилось таким разнообразным, разноплановым и, как Вы сами предупредили, не совсем по теме рецензируемого стишка. И все же основную тему, выведенную в заглавии, Вы в одной части письма не просто затронули, но и красиво и толково обсудили.
В ответе я выскажусь лишь на тему речи и, по возможности, коротко.
Речь, как способность не только выражать словами свою мысль, но и вести диалог, создавать разговор, словно картину, целое полотно, целую историю, и этой взаимной речью и ее особенными чертами и нюансами чувствовать собеседника, и как бы в полной мере осмыслить его.
Поскольку, Ника, у меня имеется уже изрядный опыт прожитых лет, я с уверенностью могу сказать, что самые для меня прекрасные моменты жизни – это добрая и дружественная беседа с образованным и воспитанным человеком, речь которого хорошо развита. Беседа без споров, без бахвальства, без пикировки интеллектами. А именно уважительная и добрая. Поверьте, это правда. Увлеченно рассказывать собеседнику о том, что он еще не знает, но ему было бы интересно узнать. И так же увлеченно и с интересом слушать от него то, о чем не знаешь сам.
Ах, что может быть лучше хорошей беседы!
Пропустить такие разговоры – значит, пропустить самое значительное и важное, что предлагает жизнь.
Поэтому особенно тяжело, когда, образно говоря, обстоятельства пространства и времени, лишают возможности или же вынуждают отказаться от общения, от интересных разговоров. Вы, конечно, понимаете меня. На замену разговору и диалогу приходит монолог – т.е. стихи, где происходит беседа с невидимым и молчаливым собеседником или же с самим собой, своей душой и своими мыслями.
Я вот задаю вопрос себе: почему я, даже уже находясь, так сказать в немолодых и невеселых летах, ощущаю для себя необходимость стихотворчества, требующего больших умственных и душевных затрат? И думается мне, что кроме того, что это занятие стало для меня практически инстинктивным делом, оно нужно мне для постоянного подтверждения уровня самореализации и преодоления внутренней энтропии. Словно это некий экзистенциальный вызов, требующий ответа в творчестве и именно в таком его виде. И еще, конечно, это тоска по речи, по невысказанности, по вынужденно отмененному или несостоявшемуся разговору.
Ника, пишу Вам с большой благодарностью за Ваше доброе расположение и постоянное внимание ко мне. Простите, если не всегда могу ответить. Сам от этого испытываю угнетающее чувство горечи и досады.
Николай Левитов 06.08.2026 22:14 Заявить о нарушении
Ваше письмо действительно получилось таким разнообразным, разноплановым и, как Вы сами предупредили, не совсем по теме рецензируемого стишка. И все же основную тему, выведенную в заглавии, Вы в одной части письма не просто затронули, но и красиво и толково обсудили.
В ответе я выскажусь лишь на тему речи и, по возможности, коротко.
Речь, как способность не только выражать словами свою мысль, но и вести диалог, создавать разговор, словно картину, целое полотно, целую историю, и этой взаимной речью и ее особенными чертами и нюансами чувствовать собеседника, и как бы в полной мере осмыслить его.
Поскольку, Ника, у меня имеется уже изрядный опыт прожитых лет, я с уверенностью могу сказать, что самые для меня прекрасные моменты жизни – это добрая и дружественная беседа с образованным и воспитанным человеком, речь которого хорошо развита. Беседа без споров, без бахвальства, без пикировки интеллектами. А именно уважительная и добрая. Поверьте, это правда. Увлеченно рассказывать собеседнику о том, что он еще не знает, но ему было бы интересно узнать. И так же увлеченно и с интересом слушать от него то, о чем не знаешь сам.
Ах, что может быть лучше хорошей беседы!
Пропустить такие разговоры – значит, пропустить самое значительное и важное, что предлагает жизнь.
Поэтому особенно тяжело, когда, образно говоря, обстоятельства пространства и времени, лишают возможности или же вынуждают отказаться от общения, от интересных разговоров. Вы, конечно, понимаете меня. На замену разговору и диалогу приходит монолог – т.е. стихи, где происходит беседа с невидимым и молчаливым собеседником или же с самим собой, своей душой и своими мыслями.
Я вот задаю вопрос себе: почему я, даже уже находясь, так сказать в немолодых и невеселых летах, ощущаю для себя необходимость стихотворчества, требующего больших умственных и душевных затрат? И думается мне, что кроме того, что это занятие стало для меня практически инстинктивным делом, оно нужно мне для постоянного подтверждения уровня самореализации и преодоления внутренней энтропии. Словно это некий экзистенциальный вызов, требующий ответа в творчестве и именно в таком его виде. И еще, конечно, это тоска по речи, по невысказанности, по вынужденно отмененному или несостоявшемуся разговору.
Ника, пишу Вам с большой благодарностью за Ваше доброе расположение и постоянное внимание ко мне. Простите, если не всегда могу ответить. Сам от этого испытываю угнетающее чувство горечи и досады.
Николай Левитов 06.08.2026 22:14 Заявить о нарушении
Николай Павлович, любимейший мой собеседник, спасибо Вам за ответ.
Да, да и снова да! Вы так хорошо сказали о потребности в уважительной, доброй, насыщающей и взаимообогащающей беседе и возможности именно в беседе осмыслить другого человека, почувствовать его, а для меня это означает и стать ближе, понятнее друг другу. Я Вам расскажу об одном маленьком эпизоде в этой связи. Однажды я разговорилась с массажисткой в детской поликлинике, к которой приходила на сеансы терапии с маленькой дочкой. У нас были несхожие взгляды на жизнь, устремления, интересы и тема разговора не была значительной и дельной. Но она слушала меня, а я ее, и в какой-то момент разговор вышел из мелководья темы на другой уровень глубины, где затронулись убеждения. Это случилось не насильно, а естественно, и мы с ней друг друга поняли, оставаясь каждая при своем. И в этот момент я испытала настоящее счастье, именно счастье быть понятой совершенно, до конца. Странно, что вот так – с посторонним человеком, вовсе не моего круга, но момент был настолько ярким, что помню отчетливо до сих пор.
А если беседа, как Вы пишете, с образованным и развитым человеком, открытым для настоящего диалога, умеющим ясно и полно излагать свои мысли, то, бесспорно, это великое наслаждение, это удовлетворение от проживания времени так, как оно и должно по-настоящему проживаться. Я Вас очень хорошо понимаю, дорогой Николай Павлович.
И еще одну Вашу мысль мне хочется подчеркнуть по причине своего с ней согласия. Вы пишете о стихотворчестве, как ответе на экзистенциальный вызов, преодолении внутренней энтропии. Да, конечно! Я бы добавила, что и внешней тоже. Я верю, что человек создан Творцом для жизни, развития, преображения не только себя самого, но и своего окружения. Адаму было заповедано возделывать эдемский сад и эта заповедь никуда не делась. Как и задача человека стремиться к Богоподобию. То есть творчество – это одновременно и задача, и инструмент. Задача усложнилась после отпадения человека от Творца: болезнь греха исказила, заразила всё творение, но не погубила его окончательно. И потребность преодолеть любой распад, саму смерть в итоге преодолеть, сохранилась. Смерть не естественна для человека, она лишь следствие трагедии отпадения от источника жизни. Поэтому Вы, Николай Павлович, на мой взгляд, точно и полностью выполняете предназначение человека, используя данный Богом талант.
Вашу тоску по речи разделяю и понимаю. Если бы меня спросили о том, как я представляю себе жизнь в раю, я бы описала так: сидеть возле Николая Павловича, беседовать с ним, но больше слушать, слушать, слушать… А еще учиться у того же Николая Павловича. Дорогой Мастер, это без преувеличения и совершенно честно.
Ника Марич 06.08.2026 23:35 Заявить о нарушении
Да, да и снова да! Вы так хорошо сказали о потребности в уважительной, доброй, насыщающей и взаимообогащающей беседе и возможности именно в беседе осмыслить другого человека, почувствовать его, а для меня это означает и стать ближе, понятнее друг другу. Я Вам расскажу об одном маленьком эпизоде в этой связи. Однажды я разговорилась с массажисткой в детской поликлинике, к которой приходила на сеансы терапии с маленькой дочкой. У нас были несхожие взгляды на жизнь, устремления, интересы и тема разговора не была значительной и дельной. Но она слушала меня, а я ее, и в какой-то момент разговор вышел из мелководья темы на другой уровень глубины, где затронулись убеждения. Это случилось не насильно, а естественно, и мы с ней друг друга поняли, оставаясь каждая при своем. И в этот момент я испытала настоящее счастье, именно счастье быть понятой совершенно, до конца. Странно, что вот так – с посторонним человеком, вовсе не моего круга, но момент был настолько ярким, что помню отчетливо до сих пор.
А если беседа, как Вы пишете, с образованным и развитым человеком, открытым для настоящего диалога, умеющим ясно и полно излагать свои мысли, то, бесспорно, это великое наслаждение, это удовлетворение от проживания времени так, как оно и должно по-настоящему проживаться. Я Вас очень хорошо понимаю, дорогой Николай Павлович.
И еще одну Вашу мысль мне хочется подчеркнуть по причине своего с ней согласия. Вы пишете о стихотворчестве, как ответе на экзистенциальный вызов, преодолении внутренней энтропии. Да, конечно! Я бы добавила, что и внешней тоже. Я верю, что человек создан Творцом для жизни, развития, преображения не только себя самого, но и своего окружения. Адаму было заповедано возделывать эдемский сад и эта заповедь никуда не делась. Как и задача человека стремиться к Богоподобию. То есть творчество – это одновременно и задача, и инструмент. Задача усложнилась после отпадения человека от Творца: болезнь греха исказила, заразила всё творение, но не погубила его окончательно. И потребность преодолеть любой распад, саму смерть в итоге преодолеть, сохранилась. Смерть не естественна для человека, она лишь следствие трагедии отпадения от источника жизни. Поэтому Вы, Николай Павлович, на мой взгляд, точно и полностью выполняете предназначение человека, используя данный Богом талант.
Вашу тоску по речи разделяю и понимаю. Если бы меня спросили о том, как я представляю себе жизнь в раю, я бы описала так: сидеть возле Николая Павловича, беседовать с ним, но больше слушать, слушать, слушать… А еще учиться у того же Николая Павловича. Дорогой Мастер, это без преувеличения и совершенно честно.
Ника Марич 06.08.2026 23:35 Заявить о нарушении
Финальные фразы Вашего ответа, Ника, прочел с улыбкой и, честно скажу, с умилением.
Спасибо за Вашу доброту. Сейчас вспомнилось вдруг такое. В похоронной литургии есть слова: жизнь меняется, а не кончается.
Значит, где бы то ни было, наговоримся еще всласть, Ника.
Благодарно улыбаюсь,
Николай Левитов 07.08.2026 00:06 Заявить о нарушении
Спасибо за Вашу доброту. Сейчас вспомнилось вдруг такое. В похоронной литургии есть слова: жизнь меняется, а не кончается.
Значит, где бы то ни было, наговоримся еще всласть, Ника.
Благодарно улыбаюсь,
Николай Левитов 07.08.2026 00:06 Заявить о нарушении
Если Вы обещаете, я готова ждать беседы с Вами в любом из миров. Ждать, сколько потребуется, чтобы, наконец, дождаться.
Ника Марич 07.08.2026 00:16 Заявить о нарушении
Ника Марич 07.08.2026 00:16 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.