Маша и Лёша. Часть 1 0. 19-0. 36

(0.1-0.18) http://www.stihi.ru/2019/03/21/10266

0.19.
Под небосводом бледно-мятным
Спал без вестей отдельный полк.
Всё растворилось безвозвратно:
Присягой выписанный долг,
Мироустройство жизни прежней,
Всё, что казалось раньше грешным,
Всё то, что виделось святым,
Теперь - лишь мрак, туман и дым.
Всё меркло в свете новых фактов,
Явлений, вскрывшихся уму,
Не поддающихся ему,
Живущих в сказках лишь когда-то,
Как шум кисельных берегов,
Мелькали мысли в такт шагов.

0.20.
Был встречен ротмистр с прохладой.
В штаб доложил, что взяв редут,
Толпой бездушных nosferatu
За пять каких-нибудь минут.
Во всех подробностях и красках,
Самозабвенно, без опаски
Быть недопонятым сперва,
Василий лил свои слова.
Но скепсис в лицах командиров,
Явив неверия налёт,
Остановили мысли ход,
Как отсечением секирой.
Воспринял ротмистр намёк
И заключил рот на замок.

0.21.
Мы сторонимся откровений
В кругу несведущих зевак,
Под страхом смеха, шуток, прений,
Мы прячем истину во мрак,
Переиначив наизнанку.
Иначе нас затащат в ранги
Умалишённых, а иных
Втолкнут в ряды душой больных.
Так, время истины отсрочив,
Мы прячем главное от тех,
Кто славен колкостью потех,
Молчим небрежно среди прочих,
Вершим по жизни дефиле,
Храня загадку на челе.

0.22.
Несутся дни и мчатся слухи
Средь впечатлительных господ:
Вампиры, ведьмы, черти, духи,
Все сбилось в яркий хоровод.
Примеры мифов и преданий,
Доисторических изданий
Нугой текут из уст в уста,
К посту от прошлого поста!
Кошмар страстей в ночные вахты
Сжимает дух простых солдат:
Фосфоресцирующий взгляд 
Сползает в ком туманной ваты,
Затем в калиновых кустах
Уходит в ночь, усилив страх.

0.23.
Старик ефрейтор в бакенбардах
На посиделках у костра
Повествовал в пылу азарта:
- Вот у меня была сестра,
В деревне, где-то под Саранском.
Забытый Богом край мещанский
Был славен брошенной избой,
С давно обрушенной трубой.
Под слоем досок двери, ставни.
Упавший на бок дровяник,
Врос в беспощадный борщевик.
Там еженощно возглас давний
Детей и жжёных старожил
В оцепенение вводил.

0.24.
Брехали местные старухи,
Что в этой хижине сперва
Во времена глухой разрухи
Жила «Угрюмая вдова».
Хозяйство бабки развалилось,
Суровым жителям на милость,
Не утерпев своих невзгод -
Слегла старуха. В тот же год,
Забросив дома труд и книжки,
В полях, наказам вопреки,
И в дальней роще у реки
Теряться стали ребятишки,
Не находя родной свой дом,
Блуждая в сумраке ночном.

0.25.
У бабки вымерла скотина,
Посуда пылью заросла,
Болтаясь клочья паутины,
Свисали с каждого угла.
Весенним днем, в конце апреля,
Свои немытые кудели
Рвала старуха с головы,
Клоками высохшей травы.
Вопила дурью каждый вечер
Не в силах высвободить дух -
Была она из тех старух,
Которым впредь не ставят свечи.
Колдуньей, ведьмой ли была,
То, брат, не наши уж дела!

0.26.
К июню, вскользь пропев, сорока
Худую сплетню принесла,
Что не увидеть ей до срока
Стен чёрных адова котла,
Что, дескать, то сподвижник ейный,
Как бишь, союзник чародейный
Дух в теле намертво хранит
При полной бледности ланит.
Пока она свою обузу,
Свой узелок бесовских чар
Не передаст, как чёртов дар,
Тому, кто с ней в семейных узах,
Терпеть ей муку суждено,
Судьбы плетя веретено.

0.27.
Умом скрипела вся деревня,
Окончил речь старшин собор,
И в стенах старенький харчевни
Скрепл;н был тайный уговор.
Честь Генри Крамера почтили -
Звон разносился за три мили.
И словно к дьявольской игре,
Ступили к ведьминой норе.
При каждом личное распятье,
Венки с цветами чеснока,
Молитвы верная строка -
Всё для защиты от проклятья.
Предвидя час расплаты свой,
Колдунья вновь пустилась в вой.

0.28.
Вошли! Старуха на кровати!
Худа, бледна, как известняк,
Клубится смрад, как в местной гати,
Хранившей ивовый топляк.
Отвар из трав в чугунной кадке
Блестит на фоне беспорядка,
В прорехе красного угла
Замест икон висит метла.
За печкой кот, иссиня чёрный,
Являет праздничный оскал,
Как коронованный вассал,
Взывает лапою проворной.
Вошли глупцы, и верь не верь,
Сама собой закрылась дверь».

0.29.
Ефрейтор взял обломок палки,
Подладил угли и умолк,
Вольготно, стал петлять вразвалку,
Молчал, а мы не брали в толк,
Закончил старец или всё же,
Свой ужас силясь подытожить,
Поднялся дух перевести,
Сжав волю в старческой горсти.
Изъяв со дна заплечной торбы
Затёртый свёрток табаку,
Размял, приладил за щеку.
И все забыли этот вздор бы,
Но дед присел, прищурил глаз
И вновь продолжил свой рассказ.

0.30.
От воя колко стыли зубы,
Дрожь пробирала до костей,
Жуя свои сухие губы,
Карга плевала на гостей
Мостом от боли гнула спину,
Тряслась, бросаясь на перину,
И с каждым выдохом сильней
Впивалась в серость простыней.
Мольба в глазищах её впалых
Под катарактовым бельмом
Сквозь щель в презрении больном
Толпу до дрожи пробирала.
И вдруг она чредой чудес
Явила молодость телес.

0.31.
От кракелюр морщин глубоких
На пальцах ведьмы след простыл,
Румянец, выплывший на щёки,
Ст;р паутину вен и жил.
В лице, лишь миг назад усатом,
Худом, морщинистом, щербатом,
Шарм соблазнительный мерцал,
Гостей сражая наповал.
Рук белоснежных юный трепет
Резвился парою ужей,
Гипнотизируя мужей,
Переводил их крики в лепет.
Многоэтажной парой фраз
Один старик изр;к приказ.

0.32.
Венцы избы заскрежетали,
Стук топоров о потолок
Пел гимны свету чёрной сталью,
Предвосхищая эпилог.
Летели стружки, клочья пакли,
Не понимая так, не так ли
Все как единый организм
Вершили жуткий экзорцизм.
Трещали лаги и стропила,
Стремянки бились ходуном,
Под самотканным полотном
Хозяйка билась и вопила,
Пока тревожно, как набат,
Не рухнул оземь крыши скат.

0.33.
Взлетел от лежбища старухи
В обломок каменной трубы,
Поток измученного духа
Освободившейся рабы.
Под черным сальным покрывалом,
Где тотчас ничего не стало,
Шипенье бульканье и треск
Предвосхитили странный всплеск.
За печью жутко грохотало,
Как оказалось, это кот
Скрёб пол, белугой выл и вот,
Вспорхнул за ведьмой в поддувало,
Как будто сам нечистый бес,
Мяукнул гулко и исчез.
 
0.34.
-Наш сельский случай злей и круче,-
Вступил молоденький солдат,
-На круче жил старик могучий,
Сильнее прочих был стократ.
Парил ночами над рекою,
Искал, вы скажете, покоя.
Кровь пил из вырытых могил,
На поводу небесных сил.
Детей, конечно, воровал он
Во славу церкви и побед?
Вам не в новинку сеять бред,
Пустые дети Варравана!
Солдат поправил свой шеврон
И, встав, представился: «Neron»

0.35.

-Мальчишка! Шут непроходимый!
Циркач! Пустышка! зубоскал!
-Ефрейтор вышагнув из дыма
Жестикулируя ворчал,
Он ошарашил всех вопросом:
- Ты видел очи кровососа,
Жетоны жёлтых роговиц?
- Известно всем, брехун ты старый,
Что глаз вампира ал, как кровь,
И не криви дугою бровь,
Ты пьян, как видно, от угара!
- Готов класть руку на алтарь,
Жёлт глаз вампира, как янтарь!

0.36.

- Представь, он сух и тощ без пищи,
Всеустрашающ и зловещ,
Буравит мутные глазища
На человека, как на вещь.
Особо слышен запах тлена,
Пусты мертвеющие вены.
Он жив и сыт подряд пять дней
Лишь кровью собственной своей.
Но только кожу вскрыв клыками,
Кровь жертвы он допь;т до дна,
С бокалом терпкого вина
Пятью глубокими глотками,
Глаза его, разверзнув мрак,
Зажгутся алым, будто мак.


(0.37-0.53) http://www.stihi.ru/2019/03/23/2687