Что ни учёный, то причуда, а люди ждут от них лишь

У философа-эзотерика
что ни день, то вновь истерика.
Но его сосед-историк
духом бодр и стоек.

А вот ученый-почвовед
приносит почве только вред.
Он ест один лишь винегрет
на завтрак, ужин и обед.

Но, а учёный-ядерщик
по совместительству ямщик.
Ночами он кого-то возит,
а утром гонорар привозит.

Есть и ученый-астроном,.
В начале дня он - в гастроном,
а ночью звёзды наблюдает,
трубой своей людей пугает.

Ужасен видом телескоп,
скорей похож на гильотину.
Он в молодости был строитель
и на Днепре воздвиг плотину.

Звалась плотина Днепрогэс,
а высотою до небес.
Но ниже Вавилонской башни.
Вокруг неё - поля и пашни.

Любитель звёзд горазд на шашни,
проход он дамам не даёт.
На внешность он не так, чтоб страшен,
но из него неверность прёт.

Одной он голову вскружил,
и вот другая на подхвате.
К себе мадам расположил
а новая уже в кровати.

Неутомим, неугомонен,
он вероломен и нескромен.
Он в астрономии мастак,
а с дамами совсем простак.

Тоскуют звёзды по нему,
заглядывают в окна.
На улице ждала мадам
и под дождём насквозь промокла.

Купи хоть зонтик этой даме,
чтобы не жаловалась маме.
В далёком та живёт Вьетнаме,
работает по договору,
хотя на пенсию ей впору.

А как там наш философ одинокий
что промелькнул в начале.
Погряз-ли он в своем пороке?
В тоске он иль в печали?

Учёный этот, эзотерик,
уехал на Кавказ, на Терек.
Любитель он пейзажей горных,
подпольных и домов игорных.

Мечтает о вершинах горных -
он альпинист в душе, но тайный.
О карточных боях упорных
мечтает также, лёжа в спальной.

Таких вот Бог послал учёных.
Им не уступит и поэт Кручёных.
Мы закрутили так сюжет,
что выхода, похоже, нет.

Но как закончить нам поэму
или оборвать на полуслове?
Пойду чего-нибудь поем я,
а то я слишком многословен!