Март

Все Надежды в главном похожи. Март
тоже дарит Надежду ожить... Словами
лучше её не трогать! На этот старт
надо, не думая глупыми головами...

Мысль изречённая, сами знаете, ложь.
Надо отчаянно в этот мартовский омут
прыгнуть вниз головой и войти, как нож,
в эту чёрную воду, в которой тонут

мнимые страхи, жалкие, как и мы:
сами себе подрезаем, как курам, крылья.
Март - это шанс от бедовой, смешной Весны
нам вечно мнимым стать яростной, звонкой Былью!


(16.03.19)


РЕЦЕНЗИЯ на «МАРТ» (Ю.Цыганков):

Стихира, это как клуб любознательных и очень печальных. Стыдно признаться, но историк я никакой, как блондинка за рулем, все время путаюсь не только в своих датах, но и в Лете. Выражение "мартовские иды", часто повторяющиеся на этом ресурсе, вызвали у меня приступ уязвленного самолюбия "все знают, а я нет". Пришлось отгуглить, от книг, увы, отвыкла. Пока не грызла неоновый гранит, попробовала навести фонетический спектр на фразу, потому что сегодня словоупотребление вышло за рамки привычного использования и артикуляция, где живет Минотавр коллективного бессознательного, чаще играет б'ольшую роль, чем даже смыслы и настроения.

С этими идами, очень хорошо и тесно коррелирует роман Джека (Джона - изначально) Лондона "Мартен Иден" с мотивом золушки литературы. Последний раз его появление знАковым случилось при воспоминаниях о культовой картине "Однажды в Америке..". Читальный зал героя Неро, конечно не оригинален, как и книгохранилище...Американцы умеют принизить мировые ценности. Если честно, то ни по игре Де Ниро, ни по сюжету фильма, ни по образу Лапши, эта деталь не вписывается в его психологический рисунок, а выглядит как вставной элемент тяготения к высокому искусству на волне обычной похоти. Не сыграл этот монтаж человека америки из кусочков ярких оберток на цельность восприятия.
Так, я о марте и идах. Про иды еще знала, что это столбовая дорога электрического шнура позвоночника в буддийских практиках, наравне с пингалой и сушумной, что это имя женское, была у нас преподавательница физики с таким именем...
"Иды" в тексте начинаются с образа падающего в воду ножа...
На нем держится вся конструкция стихотворения. Мотивы воды и металла накануне возрождения природы, и не только ее, звучат как преобразующее начало. Весна, начало таяний, скорость изменения пространства в эти дни, особенно с прибавлением светового периода, развивается по экспоненте и максимума достигает в период ледоходов и частых выходов воды из берегов. Ее покрывало, как бы возвращает себе территории, на правах бывшего снега..

Стихотворение начинается неожиданной темой сборки чувства в точке, где оно имеет ситуации сходства и аналогий у подавляющего числа событий, лирического героя или его мира, фразой — "Все Надежды в главном похожи". Заглавная буква в "надежде" делает образ носителем и понятия, связанного с условным или безусловным доверием к судьбе в исполнении желаний и мечтаний, и обладателем распространенного женского имени, а так же составной частью христианской религиозной спасительной троицы "Вера, Надежда, Любовь". В композиционном плане, строка очень напоминает начало "Анны Карениной" "Все счастливые семьи..". Из музыкального шлейфа и шедеврального по воздействию кино, можно вспомнить "Надежду" Анны Герман и "Иронию судьбы.." с ее финальной сказочной нотой.
Из всего этого создается сложное полифоническое наполнение вступления, где за место в эмоциональном резонансе читателя сражаются противоположные, а может, сопутствующие друг другу явления:
- позитивный настрой на развитие событий;
- масштабный охват этого настроя в определительном местоимении "все";
- чувство единения на основании схожих переживаний, целостность по внутренним параметрам, с акцентом не на внешние признаки (весна, локации, события), а на изменения во внутреннем мире, отражение событий чувствами);
- аллегорическое фоновое представление религиозной календарной весенней символики (Масленица, пост, Прощенное воскресение);
- польский след на теме А.Герман и диссонанс ее "глубокого бархатного грудного голоса" и раннего ухода и сложной судьбы;
- тема любви в проекции "конфликтных тройственных ситуаций", связанных с весенним преобладанием гормонов над статикой обыденности, опасение и желание таких перемен одновременно;
- мотив случайных счастливых совпадений с позитивным финалом и тема праздника. перешедшего из точки сборки "новогодних мистерий" в частный сюжет (март долгое время был новогодним месяцем - к теме ид).

Развитие этих эмоциональных фреймов идет по каналам восприятия и резонанса. Так тема положительного настроя переходит в мотив "оживания", который продолжен набором некоторых рекомендаций: не полагаться на рациональную часть себя, не сорить словами, осознавать важность интуитивного постижения мира на грани адреналинового прыжка в глубины событий и сознания.

Советы для весеннего обновления идут по нарастающей, то есть чем-то похожи на спуск в бассейн или водоем. Лирический герой одной из сред обитания своего стихотворения делает воду. Это смещение сред не случайно. Именно вода, с ее "естественным" замедлителем событий, не позволяет сделать авантюрный бросок вниз, роковым. В воде невозможно бегать, совершать резких движений, она как замедленная съемка в фильме, позволяет не спешить.

С появлением новых резолюций читатель постепенно понимает, что ввиду имеется не настоящая влага, а ее метафорическое представление, как способ создания мира вокруг. Ведь это ее движение в живых системах флоры и фауны, органике и неорганике превращает жизнь в подвижную матрицу. Что может означать фигурально предложение "прыгнуть вниз головой" в весенний омут — это переоценка ценностей, уход от старых стереотипов, которые легче всего отправить на костер сомнений именно весной, в период самых быстрых перемен, чтобы вписаться в транзакцию таяния льда и снега. Это как успеть быстро перегруппироваться перед прыжком или падением, чтобы его последствия были минимальными. Те меты, которые обозначены в первой строфе и указывают на то, что необходимо приготовить амортизацию для весенних событий: религиозных праздников, поста, вдруг любви, возможной измены, обновления через отказ от прошлого...

В такой трактовке весна предстает не статичным и предсказуемым, а разрушающим и экспрессивным явлением, которую можно сопоставить с женщиной по имени Надежда, а может, и с надеждой, которая в состоянии разочарований отбирает больше, чем обещала дать. Тема опасности периода косвенно появляется из желания упредить последствия. Но, когда нечего бояться и соломку не стелют. Весенние страхи в стихотворении это те стороны жизни человека, которые делают его или человеком, или одиноким изгоем. Весна часто приходит как обещание одиночества до очередной зимы, и этот ее прогноз, связан, по мнению лирического героя, с умением человека быть одновременно и безрассудным, и адекватным, аутентичным своим ожиданиям.

В качестве оберега для первой эмоции выступает "нож в черной воде", который символизирует податливость и пассивность яньской активной энергии металла видимой мягкости и слабости воды. Эпитет "черная"приводит за собой сразу несколько бликов, это и знаменитое "налить чернил и плакать" (черная вода") и даже Черное море, названное так именно из-за цвета...

И здесь тема опасений формализуется в выражении "мнимые страхи". Лирический герой сопоставляет их с тем коллективным бессознательным, которое в первой строфе звучало как "все Надежды...похожи". И берет ответственность за свои страхи на себя, называя их жалкими и упрекая себя в добровольном отказе от полетов, которые возможны весной.

Показалось, что главным конфликтом для рассказчика стало преодоление "инерции себя", побуждение к выходу из зоны комфорта — ведь именно это и происходит весной. Де факто, это может быть проявлено в самых разнообразных поступках, ну например, не обходить грязь, а идти по ней, перебрать в гипермаркете продуктов, чтобы не хватило денег и сознательно ощутить свою монетарную беспомощность и стыд, одеться налегке для прогулки, чтобы мерзнуть, то есть сделать хоть какой-то минимум для выхода из круга привычек.

Финальное утверждение — наивысшая точка отката от себя прежнего. Она предполагает не только радикальную перемену в себе и вокруг, которую предоставляет каждая весна как очередной шанс, но и закрепление этого состояния из темпорального "временное" в категорию "действительности" (звонкой Былью), то есть, совмещение написанного с реальностью.

Это ощущение и желание внутренней встряски, наверное, хорошо знакомо именно тем, кто нуждается в эмоциональных лабиринтах и горках, для того, чтобы слово имело наполненность не только мыслью, но и в первую очередь — эмоцией. Потому что только при синергии эмоции и мысли получаются те строки, которые вызывают резонанс, позволяя ментальному миру образов существовать не только в пределах одного сознания, но прописываться в мирах читателей, а через них в природе...

Страх и любовь, вода и нож, видимая покладистость и невидимое смирение, эта контрапункта хорошо попадает в известный миф о Пандоре, который на периферии сознания почти всегда возникает рядом с Надеждой. Той последней эмоциональной ступенькой, которая остается после эмоционального шабаша. Многоликость весны в стихотворении можно рассматривать как проекцию этого мифа, где время года и есть Пандора, забирающая и обещающая одновременно.

ЗЫ. Автору как стенографисту, а не поэту, посмотрите предложение "На этот старт лучше не думая нашими головами...". Показалось, что здесь не хватает знаков. И второе, выражение "нашими головами" несколько выбивается из ментального ряда, где речь идет о понятиях, а не об анатомии (надежда, слова). Может лучше как-то сместить анатомию на уровень "мыслей", "расчетов" и чего-то менее осязаемого взглядом. Но это так, заметки книжного червя, ибо, автор почти всегда прав.
-

Кшесинская Деметра   15.08.2021